Группа "Честь"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Группа "Честь" » Истории из реальной жизни. » Египет и Израиль в Войне на Истощение, 1967-70 г.г.


Египет и Израиль в Войне на Истощение, 1967-70 г.г.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Третья часть - конфронтация с советскими летчиками

Первая настоящая конфронтация между советскими и израильскими боевыми самолетами произошла 25 июля 1970г. С момента своего прибытия в Египет, советские пилоты и советники насмехались над египетскими летчиками за их неспособность справиться с «Миражами» и «Фантомами». Постоянно проигрывая схватки в воздухе, египтяне почти прекратили попытки перехвата самолетов противника. Для русских, это была не только трусость, но и серьезное пятно на качестве их обучения, тактики, самолетов и в целом на их репутации в мире военной авиации. Египтяне, в свою очередь, быстро разочаровались в своих советских союзниках. Бестактное, высокомерное поведение русских, в сочетании с языковым барьером, приводило к отчуждению с обеих сторон. Египетские военные немало повоевали с израильтянами и кое-что тоже знали о своих противниках.

В конце июля, советские летчики начали более активно принимать участие в разворачивающихся событиях. Они стали досаждать израильтянам, имитируя перехваты «Скайхоков», когда те бомбили позиции вдоль канала. Однажды советские МиГи попытались приблизиться к «Фантому» Рами Харпаза, но он, повинуясь команде из центра управления полетами, оторвался от своих преследователей и вернулся на базу. 25 июля, два «Скайхока» атаковали египетские позиции, когда на горизонте появились два советских МиГа и устремились на израильтян. МиГи были опознаны израильской радиоразведкой, которая прослушивала переговоры пилотов. На этот раз из переговоров следовало, что русские определенно намеревались осуществить настоящий боевой перехват. Израильские пилоты получили команду оторваться от противника и вернуться на базу, но МиГи уже были рядом. «Скайхок» был очень маневренной машиной, но он не обладал скоростью истребителя и их перехватили в момент, когда они были наиболее уязвимы, пикируя на наземные цели. Ведущий МиГ выпустил ракету Р-13 (AA-2 Atoll по обозначениям НАТО), которая разорвалась возле одного из «Скайхоков», повредив хвостовое оперение и почти лишив его управляемости. Только благодаря незаурядному мастерству израильского пилота, ему удалось сохранить контроль над самолетом и дотянуть до ближайшего аэродрома на Синае. Назавтра, ободренные советской активностью, египетские ВВС предприняли свой самый крупнейший за все время Войны на Истощение налет на линию Бар-Лева.

Прямое вмешательство Советов в боевые действия вызвало почти электрический эффект в ВВС Израиля. Один из израильских летчиков сказал позднее: «Мы ожидали подобного развития событий давно. Когда они напали на «Скайхоки», мы знали, что следующим шагом для нас будет вступить с ними в бой и, честно говоря, многие из нас приветствовали такую возможность».

На следующий день, 26 июля, премьер-министр Голда Меир провела совещание с военным руководством страны чтобы обсудить складывающуюся обстановку. Согласно разведданным Моссада, Советы отправили в Египет своих лучших летчиков-истребителей с сотнями летных часов за плечами. Однако, глава ВВС Моти Ход так прокомментировал данные Моссада. Русские пилоты хорошо подготовлены к действиям в условиях европейских погодных условий с частой облачностью и дождями. Но и в совершенно других климатических условиях Средиземноморья, они продолжают применять ту же тактику без малейших изменений. Советские летчики неплохо владеют пилотажем и агрессивны. Но их действия ортодоксальны и предсказуемы. А главное, у них нет настоящего боевого опыта. Это наш самый большой козырь в любой конфронтации с русскими МиГами.

Надо было решать, как реагировать на советскую провокацию. Возможно, было бы разумным проигнорировать вызов русских и оставить его без ответа? К этому склонялся Моше Даян, который был против вооруженной конфронтации с Советами. А может надо было бы проучить русских? За это ратовал Хаим Бар-Лев. Глава Моссада высказался так: «Они начнут вмешиваться еще больше и зайдут настолько далеко, насколько мы позволим им это. Послу в США Ицхаку Рабину было поручено прозондировать почву в американской администрации. Реакция Киссинджера превзошла все ожидания руководства Израиля. Выслушав Рабина, он сказал: «Задайте им жару! А в случае чего, мы вас поддержим». Поддержка Киссинджера позволила сторонникам решительных действий одержать верх над все еще колебавшимся Даяном и дать зеленый свет ответной акции. Большинство в правительственных эшелонах согласилось, что бездействие перед лицом открытого советского вызова будет расценено всеми как признак слабости и Москва решит, что она может диктовать Израилю свою волю. Моти Ходу разрешили прямое столкновение с русскими МиГами. Перчатка, брошенная Москвой, была поднята и гроза разразилась над Суэцким каналом уже через несколько дней. Возмездие было скорым и болезненным.

Начальник Генштаба, генерал Бар-Лев, задолго до описываемых событий предчувствовал, что прибытие советских истребителей в Египет врядли закончится без их участия в боевых действиях. Превосходство в воздухе было решающим фактором для успеха Израиля в конфликте, а ВВС Египта сами не могли нейтрализовать Хель Хаавир. Поэтому участие советских МиГов, в той или иной форме, казалось неизбежным. Бар-Лев поручил Моти Ходу разработать конкретный план действий на случай, если такая необходимость возникнет. Генерал Ход вызвал начальника оперативного отдела штаба ВВС Якова Агаси и приказал ему начать разработку операции против русских. Задача была ясна: воздушный бой с решительной победой израильтян. Тактика? Засада! Если это срабатывало в прошлом, должно сработать и теперь. Агаси отправился с визитом к Давиду Порату. Этот сравнительно молодой полковник, в прошлом один из лучших летчиков ВВС Израиля, после перехода на штабную работу спланировал ряд блестящих воздушных операций против ВВС Египта. Позднее, его перевели на другую работу с повышением, но сейчас Агаси нуждался именно в нем. Он знал, что никто не мог сравниться с Давидом в оригинальности задумки и тщательности в любых мелочах. А в такой операции, какая предстояла, осечек не должно было быть. Через неделю план операции был готов. События должны были развернуться между городом Суэц и Каиром, ближе к Суэцу и недалеко от аэродрома в Котмие, где базировались советские истребители. В планировании операции участвовал и Иосиф Наор, который обеспечивал «электронную» часть хитроумного замысла.

Операция была проведена 30 июля. Первыми, с базы в Рамат-Давиде, в небо взлетели 4 «Фантома» под командой подполковника Авиху Бен-Нуна и направились в сторону города Суэц на берегу Суэцкого залива. Около 14:00, «Фантомы» атаковали египетскую радиолокационную станцию у Соханы. Только вместо того, чтобы атаковать так, как это всегда делали «Фантомы», они стали действовать в стиле «Скайхоков». Подобно «Скайхокам», они образовали «круг индейцев» над целью, и самолеты по очереди бомбили, входя в крутое, свойственное «Скайхокам», пике. На египетском радаре, 4 кружащие отметки были зарегистрированы как «Скайхоки», выполняющие обычную бомбежку объекта. Ведомым у Бен-Нуна был капитан Авиам Села. Ведущим второй пары был майор Эхуд Ханкин, который первым открыл боевой счет «Фантомов» в Хель Хаавире, сбив в ноябре 1969г. египетский МиГ-21. Его ведомым был Галь.

Пока «Фантомы» притворялись «Скайхоками», с авиабазы Тель-Ноф в воздух поднялся квартет «Миражей» под командой Амоса Амира. «Миражи» летели прямо, на высоте 6,000 метров, направляясь в тот же район, где уже находились «Фантомы». Однако, подобно «Фантомам», «Миражи» выдавали себя не за тех, кем они в действительности были. Они летели столь плотно сомкнутым строем, что на экране египетского радара они регистрировались как отметка одной машины. Четыре истребителя казались египтянам одним самолетом, вероятно выполняющим разведывательный полет.

Еще одна четверка «Миражей» взлетела в Рамат-Давиде и тоже направилась в тот же самый район, что и их предшественники. Они шли на бреющем полете и их отметок на экранах радаров противника не возникло вообще. У линии фронта, они стали курсировать, скрываясь за низким горным хребтом.

Дополнительный квартет «Миражей» стоял в полной боеготовности у взлетной полосы на аэродроме Рафидим (Бир Гафгафа). Из числа летчиков, участвовавших в операции, у 12 имелись на счету сбитые самолеты противника, а их суммарный боевой счет составлял 59 побед. Среди пилотов были такие асы, как капитан Ифтах Спектор и капитан Ашер Снир. Кудесник Наор активно манипулировал электронными сигналами, искажая изображение на экранах египетских радаров.

Как и ожидал Порат, вид четырех беззащитных «Скайхоков» и «Миража» в разведывательном полете было слишком соблазнительно для противника. Русские заглотнули наживку и подняли в воздух два квартета МиГов с аэродрома Бени-Сувейф. За ними последовали еще три четверки с авиабазы Кум-Ушим. Итого, 20 МиГов пошли на перехват израильских самолетов. Позднее, когда в воздухе развернулось настоящее сражение, к советским истребителям присоединился еще один квартет МиГов с аэродрома Котмия. Всего, в бою приняло участие 24 МиГ-21 и 16 израильских истребителей: 4 «Фантома» и 12 «Миражей» (по другим источникам МиГ-21 было 20 - 4 вступить в бой не успели).

Четверка МиГов пришла низко, почти на бреющем полете. Оказавшись под «Скайхоками», они атаковали противника снизу. Другая четверка советских истребителей на большой высоте приблизилась к «разведчику» «Миражу». Остальные МиГи следовали за двумя первыми квартетами. Как только МиГи начали взмывать вверх к «Скайхокам» и пикировать на «одиночный» «Мираж», из бункера Моти Хода поступил сигнал к началу боя.

Мгновенно случилось 4 вещи. Во-первых, «Скайхоки», оказавшиеся «Фантомами», нарушили свой «индейский круг» и круто ушли вверх. Набрав большую высоту, они кружили там, наблюдая за происходящим, и готовые спикировать на любой МиГ, пытающийся покинуть «поле» боя. Во-вторых, четверка «Миражей», изображавших «разведчика», разошлась в стороны, сбросила подвесные баки и развернулась в сторону приближающихся МиГов. В-третьих, «Миражи», скрывавшиеся за хребтом в Синае, включили форсаж и дали полный вперед. В-четвертых, квартет «Миражей» из Рафидим также на полном форсаже устремился вперед.


Израильские «Скайхоки»

За считанные секунды, ситуация полностью изменилась. Вместо легкой охоты на четыре ничего не подозревающих «Скайхока» и один беззащитный «Мираж», русские летчики вдруг обнаружили, что они окружены восемью «Миражами» и блокированы сверху четверкой «Фантомов». Это ошеломило их. Они ожидали, что из центра управления полетами их уведомят о любых неожиданностях и будут направлять их действия. Этого, однако, не произошло, т.к. полковник Наор продолжил свое магическое шоу, полностью ослепив радары противника. Советские пилоты были предоставлены самим себе.

Израильские летчики мастерски владели тактикой воздушного боя, где опыт пилота торжествует над техническими характеристиками машин. Они приобрели свои навыки годами упорной, напряженной работы. В ВВС Израиля практиковалось интенсивное и реалистичное обучение, которое дополнялось бесценным боевым опытом. Пилоты Хель Хаавира были хорошо подготовлены к хаотичности воздушных битв, распадающихся на поединки отдельных пар, где импровизация и спонтанность действий становятся решающими факторами успеха. Даже будучи в меньшинстве, израильтяне быстро почувствовали неопытность советских пилотов. Русские дрались ожесточенно, но тогда как израильтяне были в своей стихии, для советских летчиков этот опыт был травматичен.

Когда «Миражи» атаковали МиГи, четверо снизу и четверо сверху, «Фантомы» набрали нужную высоту, перевернулись и начали пикировать на отдельные истребители противника. Первым победы добился Ашер Снир, сбив МиГ ракетой на высоте 10 тысяч метров. Пилот сбитого МиГа катапультировался на этой высоте и, медленно опускаясь вниз, он имел возможность лучше кого-либо другого обозревать то, что происходило в воздухе. Парашют этого пилота служил также ориентиром для других летчиков, т.к. пустыня внизу была лишена каких-либо особенностей рельефа, относительно которых можно было определять свое местоположение.

Израильский «Мираж-3CJ» 101-й эскадрильи

После краткой погони за несколькими МиГами, Авиху Бен-Нун сумел зайти в хвост одному из них. МиГ резко спикировал вниз до высоты 2,000 метров и, перейдя на бреющий полет, пытался уйти от своего преследователя. Но «Фантом» следовал неотступно. Обе машины неслись со скоростью звука в 30 метрах над землей. Рядом с «Фантомом» мчался «Мираж», пилот которого решил присоединиться к охоте. Бен-Нун вспоминал позднее:

МиГ был в полутора километрах впереди нас. Меня беспокоило только одно: как бы пилот «Миража» не сбил МиГ раньше меня. У него были израильские ракеты «Шафрир», а у меня американские «Сайдуиндеры». Наконец, я смог произвести пуск ракеты, но из-за чрезвычайно высокой скорости МиГа, захват был сделан на самом пределе. Ракета поразила цель и взорвалась. Но, казалось, повреждения были недостаточны, т.к. МиГ продолжал лететь, даже не сбавляя скорость. Мой штурман посоветовал использовать радиолокационную ракету «Спарроу». Я сам даже не подумал о ней, т.к. тот тип, что был у нас, был устаревшим и не предполагался к использованию на столь малой высоте. В это время мы приблизились к долине Нила и оказались несколько выше. Сейчас наши шансы стали чуть лучше и я знал, что мой штурман отлично владеет техникой наведения с помощью радара. Он захватил цель и я произвел пуск. «Спарроу» настигла МиГ и он взорвался. Я уверен, что летчик погиб, т.к. было слишком низко для успешного катапультирования.

Капитан Авиам Села вспоминает:

Они шли на нас парами, а мы дали им всем проскочить, чтобы не дать им взять нас в клещи, как они планировали. Они промчались мимо нас, пара за парой, как на параде. Мы подождали и направились за ними, зажимая их между собой. Перед нами было 16 МиГов! Я никогда не видел столько машин в одном бою. Небо было заполнено истребителями, беспорядочно маневрирующими в сумятице боя. Повсюду падали подвесные баки. Я не боялся их численного превосходства. Меня лишь страшила возможность столкновения с другим самолетом или одним из падающих баков. Я заметил, как один МиГ в двух километрах от нас начал правый вираж, чтобы зайти сзади моего ведущего. Я тоже развернулся вправо и русский пилот атаковал меня, отказавшись от преследования моего ведущего. МиГ пикировал на меня сверху, что давало ему определенное преимущество. Я резко бросил свой «Фантом» влево и мы крутились вдвоем, снижаясь, пока не достигли высоты 5000 метров. В этот момент мы были всего в 150 метрах друг от друга.

Много лет назад, еще будучи пилотом «Мистера», Авиам освоил манёвр «дай ему проскочить» Яка Нево, одного из основателей израильской школы тактики воздушного боя. Обнаружив МиГ за своей спиной, он бил по тормозам и делал «бочку», в бешеной круговерти уходя от погони. Авиам сделал это и сейчас. Как всегда, прием выручил его. МиГ проскочил вперед и Села быстро зашел ему в хвост. Русский летчик пытался оторваться на очень крутых виражах, а затем перешел в крутое пике. Противники опускались все ниже и ниже, отчаянно маневрируя и выжимая из своей машины все, на что она была способна. Штурман Авиама, Бен, приник к приборам системы управления огнем, стремясь ни на секунду не пропустить сигнал о том, что головки наведения ракет среагировали на жар, исходящий из сопла двигателя МиГа. Наконец, на высоте двух тысяч метров и на дистанции в один километр, захват произошел и Авиам произвел пуск ракеты. С огромной скоростью, «Сайдуиндер» устремился к цели и поразил ее. Раздался мощный взрыв и МиГ превратился в огненный шар, с обломками разлетавшимися во все стороны. Останки самолета падали вниз, раскручиваясь в воздухе. Поразительно, но пилот успел катапультироваться и Авиам видел как он раскачивался на стропах парашюта.

Схватка разгорелась и практически все машины были втянуты в нее. Истребители обеих сторон то взмывали ввысь, то пикировали вниз, то закручивались в стремительном хороводе крутых виражей. Ярко голубое небо было покрыто замысловатым рисунком огненных трасс ракет и снарядов. Бен-Нун вспоминает: «Вокруг было так много самолетов, что мы даже обменивались противниками, а иногда чуть не стреляли друг в друга». Вскоре пилот «Миража» «Авик» сбил еще один МиГ огнем из пушки.

Воздушный бой начался и закончился столь быстро, что капитан Ифтах Спектор успел насчитать три огненных шара за то краткое время, что потребовалось его четверке для броска из Бир Гафгафы к месту событий. Этот квартет прибыл в последние моменты сражения. Всего за три дня до того, Ифтах сбил в воздушной дуэли два египетских МиГ-17: один ракетой, другой – из пушки. Сейчас он находился со своей группой на периферии схватки и мог наблюдать как все небо было расчерчено дымными шлейфами траекторий ракет. Спектор вспоминает: «Это было похоже на летнюю ночь со светлячками, то включающими, то выключающими свои огни». Он сбросил свои подвесные баки и определил для себя цель. Ифтах быстро вышел на необходимую дистанцию и выпустил ракету. Но одновременно с ним, другой «Мираж», Ашера Снира, тоже выстрелил по этому же МиГу. Самолет был серьезно поврежден, но не упал, а начал выходить из боя. Ни Спектор, ни Снир не видели как он разбился и потому данный МиГ не был сначала зачтен как победа. Двумя месяцами позднее, вся эта история просочилась в английскую газету Лондон Дэйли Экспресс. Заголовки британских газет были 5:0. Три летчика успешно катапультировались, а двое погибли. Утечка информации произошла из египетских источников. Разведданные, подтвердившие именно такой исход боя, были добыты только через несколько лет. Окончательно точки над “ i ” были расставлены спустя шесть лет во время визита в Иерусалим египетского президента Анвара Садата, который в частной беседе подтвердил, что в том бою было действительно потеряно пять советских истребителей.

К тому моменту стало очевидно, что пилоты МиГов растеряны, обескуражены и пытаются выйти из боя. Плохо подготовленные к такому типу схватки, они быстро потеряли вкус к ней и от первоначальной агрессивности не осталось и следа. Их жесткие боевые порядки рассыпались. Их планы были нарушены. Они были изолированы от своего центра управления полетами, с которым не могли установить связь. Советские летчики видели как их товарищей сбивали, одного за другим, и их стала охватывать паника. Поток русских ругательств заполнил волну радиосвязи между МиГами. Операторы израильских станций радиоперехвата, настроенные на частоты советских передатчиков, с интересом слушали как русские матерятся. Все, что осталось в арсенале действий русских пилотов, это отчаянное маневрирование чтобы уйти от преследования и вернуться на свои базы.

В небе началась погоня «Миражей» и «Фантомов» за выходящими из боя МиГами и израильские самолеты углубились в Египет. Возникла перспектива схваток со свежими силами противника, т.к. русские начинали поднимать в воздух подкрепления. Затем в эфире раздался хорошо знакомый голос Моти Хода: «Всем немедленно выйти из боя и вернуться на свои базы». Голос звучал жестко и безапелляционно. Неохотно, но израильские пилоты подчинились приказу. Все «Миражи» и «Фантомы» благополучно приземлились на своих аэродромах. А в египетской пустыне догорали обломки пяти МиГов. Это была крупнейшая битва в воздухе со времени Шестидневной войны. Советские летчики никогда раньше не верили рассказам египтян о том, насколько хороши израильские пилоты в воздухе. Но сейчас русские испытали это на своей шкуре и предупреждения египтян оказались сущей правдой. Ореол непобедимости над Хель Хаавиром усилился еще больше. Послание Москве было совершенно ясным, без каких-либо экивоков.

Авиху Бен-Нун позднее так охарактеризовал своих противников:

Я думаю, русские совсем неплохо летают. Меня даже удивило, что они проделывали со своими машинами. Но им явно не хватало навыков эффективного боевого маневрирования чтобы поразить противника. Они хорошие летчики, но слабые тактики. У них нет боевого опыта. Они действуют по шаблону и поэтому легко предсказуемы.

Он рассказал также о тактическом приеме русских по заманиванию противника в западню. Советские истребители летели в боевом порядке, известном как «кубанская этажерка»: две пары звена следовали одним курсом на разных высотах, с одной парой впереди, а другой – позади. Русские надеялись, что противник атакует первую пару, не заметив второй, следующей на значительном удалении. Но израильтяне разгадали эту уловку и резко тормознув, заставили обе пары МиГов проскочить вперед, оказавшись в результате у них всех на хвосте.

Удивительно, но результаты воздушного сражения русских с израильтянами очень обрадовали египетских летчиков. Советские инструкторы постоянно отчитывали египтян за их тактику, боевые навыки и отсутствие должной боевитости. Теперь, серьезное поражение русских в их первой же конфронтации с противником, оправдывало неудачи самих египтян. В тот вечер, вечеринки в честь победы происходили не только на израильских авиабазах Хатцор, Рамат Давид и Тель Ноф. Похожие вечеринки имели место и на всех авиабазах Египта – в честь поражения заносчивых советских учителей. Офицерские столовые египетских авиабаз содрогались от дружного хохота, вызванного едкими замечаниями присутствовавших по адресу их русских менторов. По мнению египтян, русские, наконец, получили то, чего они заслуживают.

Тяжелое поражение в воздухе стало звонкой пощечиной для советских ВВС. Их престиж в мире военной авиации был под угрозой. Агенты Моссада повсюду внимательно наблюдали за советской реакцией. Уже на следующий день после боя, в Каир прилетел маршал Павел Кутахов, командующий ВВС СССР. Едва сойдя с трапа самолета, он начал расследование обстоятельств столь печального для советских военных результата вооруженного столкновения с противником. Очевидцы рассказывали, что Кутахов нервно тряс головой и все время повторял одни и те же слова: «Это катастрофа»! 2-го августа Кутахов отдал приказ о прекращении полетов советских летчиков в зоне Суэцкого канала. Руководство СССР явно не желало испытывать судьбу и еще раз подвергаться риску унижения. Израильский репортер известной американской газеты «Вашингтон Пост» опубликовал статью в номере от 29 октября 1970г., в которой он описал визит Кутахова в Египет с такими подробностями, которые он мог узнать только от Моссада. В статье сообщалось, что советский маршал запретил своим пилотам вступать в бой с израильскими истребителями, если они не могли гарантировать победу, что практически означало – никогда.

Решение пойти на открытое столкновение с советской авиацией было самым трудным решением руководства Израиля в 1970г., году богатом событиями критической важности. Но после конфронтации, израильским лидерам было чему порадоваться. Когда посол Рабин подробно проинформировал Киссинджера о том, что случилось в небе Египта, последний ответил: «Прекрасно! Русские поймут этот урок»! Фактически, руководство КГБ было уверено, что американцы дали Израилю зеленый свет для воздушного боя 30 июля с советскими истребителями. И это было достаточно близко к истине.

Опасная эскалация вооруженного конфликта на Суэцком канале, тем не менее, принесла желаемые плоды. Предсказание Киссинджера оправдалось и русские извлекли из всего произошедшего урок. Советское руководство уведомило египетскую сторону, что оно не может далее гарантировать неприкосновенность египетских воздушных рубежей. Такое признание было, наверное, горчайшей пилюлей для гордецов во главе СССР. Без советской защиты, Насер не мог продолжать вооруженную конфронтацию с Израилем и вынужден был согласиться на прекращение огня, вступившее в силу в полночь 7/8 августа. Первоначально перемирие было рассчитано на 3 месяца, реально же оно продержалось (не считая нескольких эксцессов) до октября 1973г.

В течение 1,141 дня Войны на Истощение ВВС Израиля сбили 113 египетских самолетов и еще 25 было сбито средствами ПВО – ракетами и зенитной артиллерией. Хель Хаавир потерял 4 «Мираж-3» в воздушных боях (один 15.07.67, два 20.07.69 и один 11.09.69) и 13 самолётов было сбито средствами ПВО противника.

Битва с советскими зенитно-ракетными комплексами была крайне ожесточенной и привела к определенным потерям у израильской авиации. Советские средства ПВО значительно уменьшили военное превосходство Израиля над Египтом. Вместе с тем, на вооружение ВВС Израиля поступил целый набор новых средств радиоэлектронной борьбы, как американского, так и израильского производства. Новое оборудование сделало борьбу с ПВО противника более эффективной. В американском журнале Newsweek от 1 июня 1970г. была опубликована статья с некоторыми подробностями о противоборстве сторон в ходе Войны на Истощение. В данной статье, в частности, сообщалось, что во время налетов израильской авиации на египетские позиции только за 1969г. погибло 12 советских военных советников и 29 было ранено. А 5 июля 1970г., во время атаки «Фантомов» на ракетную батарею, погиб советский генерал-майор. Это был военный самого высокого звания из числа советских советников, когда-либо погибших за границей. Потери египтян исчислялись многими тысячами.

В ходе Войны на Истощение у ВВС Израиля возникло много тактических проблем, решение которых требовало радикальных изменений в методах борьбы с ПВО противника и это приходилось делать в условиях непрекращающихся боевых действий. Для пилотов это означало постоянную боеготовность без Шабата, без семьи, без отдыха. СССР бросал в бой все новую и более совершенную боевую технику; Израиль также принимал на вооружение новые средства борьбы с ней. Сотни летчиков и тысячи техников овладевали поступающим оборудованием, оружием и новейшими типами самолетов. Часто находясь на грани истощения нервной энергии и физических сил, сравнительно небольшое число летного персонала и наземных служб успевало все же осваивать новую сложную технику и продолжало обеспечивать качественное превосходство Израиля в воздушной войне. Участие в боевых операциях давало летчикам бесценный опыт, несравнимый ни с какими тренировками, даже самыми реалистичными. Однако, ситуация была непростой. Хель Хаавир одержал в Шестидневной войне блестящую победу, но не без существенных потерь. Тогда как СССР, по окончании войны, быстро снабдил Египет новыми МиГами, у Израиля оставалось всего три эскадрильи изрядно изношенных «Миражей». И им одним приходилось обеспечивать чистое небо над головой, до тех пор пока в сентябре 1969г. не стали поступать первые «Фантомы».

ВВС Израиля использовали для базирования своих истребителей бывший египетский военный аэродром в Бир Гафгафе (Рафидим), расположенный в глубине Синайского полуострова, в 75 км от канала. В течение трех лет этот аэродром находился в эпицентре событий той странной, необычной войны, которая велась в воздухе между Египтом и Израилем. Командир эскадрильи Спектор вспоминает:
В Бир Гафгафе война не прекращалась никогда. Мы совершали боевые вылеты ежедневно... чтобы удерживать канал, чтобы уменьшить потери наших наземных войск, чтобы нанести потери египтянам, для чего угодно. С рассвета до заката, два «Миража» всегда стояли наготове, с летчиками в кабинах, с фонарем, готовым закрыться в одно мгновение, с техниками, готовыми отсоединить все шланги и кабели в любую минуту. Чтобы сэкономить несколько драгоценных секунд на взлете, наши механики подсоединили телефон с контрольной башни к огромному колоколу, привезенному с заброшенного египетского медного рудника. Как только из штаба ВВС звонили на контрольную башню, колокол начинал греметь и «Миражи» выкатывались на взлетную полосу. Пока оператор на башне читал приказ, поступивший из штаба, истребители уже мчались к каналу и вторая пара «Миражей» уже выкатывалась на взлетную полосу.

РЭБ, или средства радиоэлектронной борьбы, имевшие малое значение в Шестидневную войну, теперь приобрели огромную важность. Израильтянам пришлось начинать с нуля в овладении всеми тонкостями хитроумных способов ведения электронной войны. Специалисты в этой области тоже находились под постоянным прессом нелегкого состязания со сверхдержавой, накопившей немалый опыт в боевом применении ракет и радаров, и обладавшей огромным научно-техническим потенциалом для разработки и производства все нового и более совершенного оружия. Американская помощь в сфере РЭБ очень помогала, но надеяться только на нее не приходилось, т.к. Израиль теперь сам находился на переднем крае электронного фронта.

Борьба израильской авиации с ЗРК противника была главным содержанием Войны на Истощение. В «Журнале ВВС Израиля» за октябрь 1981г., появились воспоминания бригадного генерала «А», касавшиеся боевых действий того времени:

Ближе к концу Войны на Истощение, в июле 1970г., мы произвели знаменитую атаку на ракетные позиции противника у Суэцкого канала. Именно тогда советский «ракетный каток» приближался к берегам канала. 17 июля мы атаковали пять ракетных батарей, размещенных в пределах 30 км от канала. В этой атаке я вел группу на одну из батарей. Передо мной была группа самолетов из другой эскадрильи. Эту группу возглавлял подполковник Хец (в то время – майор; произведён в подполковники после гибели – Л.И. ). Он был сбит в ходе этой операции, и это произошло на моих глазах. Хец летел на несколько километров впереди меня. Я заметил позицию, с которой в него выпустили ракеты.

Они же стреляли и в нас, выпустив около 50 ракет, но мы уклонились от них. Меня ничего особо не беспокоило. Я начал атаку на батарею, которая стреляла в Хеца. Приблизившись к батарее, я заметил ракету, выпущенную по мне. Я предупредил своего ведомого, что по нам ведется огонь и он ответил, что он тоже видит батарею и выпущенную ракету. Мы разлетелись в стороны

До тех пор, все ракеты, которые использовались против нас, были С-75. Они были очень большие и их было легко заметить издалека; во Вьетнаме, американцы называли их «летающими телеграфными столбами». Чтобы увернуться от этой ракеты делали так: когда ракета выглядела в свою натуральную величину, надо было резко отвернуть и ракета не могла повторить маневр. Но сейчас была ракета другого типа – С-125, меньшего размера и более маневренная. Я наблюдал как ракета приближалась ко мне. Я спикировал и она пошла следом. Я ждал пока ракета станет достаточно большой на вид чтобы сманеврировать и уйти от нее. Но я еще не привык к меньшему размеру С-125 и несколько запоздал с началом виража. Мой маневр спас меня от прямого попадания, но ракета взорвалась очень близко от меня. Град осколков ударил по самолету: мы нашли потом около тысячи пробоин, некоторые из них сквозные в кабине пилота. Я мог выглядывать из самолета через некоторые дыры. Был поврежден даже мой комбинезон, но каким-то чудом меня не задело. «Фантом», однако, был поврежден сильно. Один двигатель загорелся и я его отключил. Мне удалось развернуть машину и мы возвращались на одном двигателе.

Мой ведомый видел, что мой самолет был поврежден, но он отбомбился на батарею и затем присоединился ко мне. У меня не было радиосвязи с ним и я даже не мог переговариваться со своим штурманом, сидящим позади меня. Я летел на минимальной скорости. Чтобы облегчить самолет, я сбросил бомбы и ракеты; самолет подбросило вверх. Когда мы пересекли канал, второй двигатель все еще продолжал гореть, но я решил дотянуть до своей базы Рефидим, в 80 км оттуда. Я не знаю как, но мы дотянули.

Когда я выпустил шасси, я увидел, что я не могу опустить закрылки. Я также обнаружил, что самолет не мог лететь прямо на скорости менее 400 км/ч. Мне предстояло садиться на такой скорости. Когда мы шли на посадку, я считал, что у нас все еще есть аварийные тормоза, единственная оставшаяся гидросистема. Но оказалось, что они тоже не действуют. После приземления у нас было нечем тормозить. Машина коснулась земли на скорости где-то между 300 и 400 км/ч и помчалась по посадочной полосе. Ранее я решил не катапультироваться и это было одним из самых трудных решений в моей жизни. Но катапультироваться сейчас, после всего, что нам удалось, было как предать друга в беде. Самолет соскочил с полосы на скорости 200 км/ч и катился по земле еще целый километр, иногда всего в считанных метрах от рвов, стен и всевозможных других препятствий. Наконец, «Фантом» остановился, взбираясь на склон небольшого холма. Когда мы выбрались наружу, то поняли, насколько нам повезло, т.к. двигатель все еще продолжал гореть.

Воздушные бои, однако, по прежнему оставались предметом наибольшего удовлетворения для израильских пилотов, несмотря на то, что опыт и боевитость египетских летчиков значительно возросли со времени Шестидневной войны. Дело в том, что пилоты ВВС Израиля совершали от 400 до 500 вылетов в год; цифра совершенно ошеломляющая даже для американских летчиков, которые совершают не более сотни вылетов за год, и чьи западногерманские коллеги взлетают всего полсотни раз в году. В Хель Хаавире слишком хорошо знают, что в любом крупном конфликте с арабскими странами, противник будет обладать большим численным перевесом и это знание ведет к определенному отношению к своему делу. И пилотам, и самолетам уделяется максимальное внимание, а от них ожидают победу в любых обстоятельствах. Один из ранних командующих Хель Хаавир, генерал Эзер Вейцман, задал тон, сказав: «Численность не имеет значения. Даже в наш век сложной техники, человек в кабине самолета важнее всего остального». Генерал Моти Ход, сменивший Вейцмана на этом посту, развил этот принцип еще дальше: «Два наших самолета, ведущий и ведомый, вполне самодостаточны для любой битвы в воздухе, невзирая на число самолетов врага. Потому что в кабинах наших машин сидят пилоты, прошедшие самый жесткий отбор и самое суровое обучение в мире».

По окончании Войны на Истощение, широко распространённым было мнение, что прекращение огня без политического соглашения свидетельствовало о неспособности обеих сторон добиться решительной победы на поле боя. С момента окончания Шестидневной войны в июне 1967 г. и до 8 августа 1970 г. Израиль потерял на всех фронтах 721 человека ( в т.ч. 594 военнослужащих) убитыми и 2,659 ( в т.ч. около 1,500 военнослужащих) раненными. Из этого числа 367 погибших и 999 раненных были на египетском фронте. Эти потери казались израильтянам очень тяжелыми, тем более, что, казалось, ничего не было достигнуто за три года конфронтации. В ретроспективе, однако, прекращение огня в августе 1970 г. предстает в ином свете. Оказалось, что СССР и Египет согласились на прекращение огня из-за своей крайней нужды в этом. Хотя ВВС Израиля в данном конфликте не смогли добиться столь решающей победы над противником как это было в Шестидневной войне, налеты израильской авиации приводили к тяжелейшим потерям среди египтян, достигавшим 300 человек в день в заключительной фазе войны. Впоследствии стало известно, что в августе 70-го египетские войска на линии фронта находились на грани полного краха.

0

2

Вторая часть - борьба против ПВО

Операция «Боксер» против ПВО Египта была не менее успешна, чем операция «Техас» против египетских ВВС. Она покончила с мечтами президента Насера захватить плацдарм на восточном берегу Суэцкого канала. И тем не менее, это все еще не смогло заставить Насера отказаться от дальнейшей эскалации конфликта. Благодаря непрекращающимся поставкам боевой техники из СССР и огромным людским ресурсам, египтяне были в состоянии восстанавливать свою армию и продолжать военные действия. Ликвидировать способность Египта к продолжению вооруженной борьбы при помощи нескольких, даже очень сильных ударов, не удалось.

Операции армии и авиации Израиля растянулись на многие месяцы и война стала именно тем, чем президент Египта хотел, чтобы она стала – войной на истощение.

По мере того как ожесточенные схватки на линии Суэцкого канала продолжались, оказывая постоянное давление на психологический климат в Израиле и экономику страны, обеспокоенность правительства росла. Постепенно во взглядах израильского руководства на эту ситуацию начали происходить изменения в сторону снятия многих ограничений на характер допустимых военных действий. Была сформирована новая концепция ответных действий против опасной активности Египта. Теперь Израиль решил резко поднять ставки, начав регулярные налеты на стратегические цели в глубине территории Египта. Эти налеты должны были показать египетскому президенту, что боевые действия не ограничатся лишь зоной канала, а будут распространены на всю территорию его страны. Так, на пресс-конференции для иностранных журналистов 13 сентября 1969 г., генерал Герцог заявил: «Линия фронта с Египтом не обязательно проходит только по Суэцкому каналу. Она охватывает весь Египет». Впредь, действия израильской авиации больше не ограничивались районом, находящимся непосредственно за каналом. Военные объекты по всему Египту становились целью для ударов с воздуха.

Первый звонок прозвенел для египтян 17 июня 1969г., когда два «Миража» вторглись в воздушное пространство Египта и пролетели на малой высоте и на сверхзвуковой скорости над Гелиополисом, где находился дом Насера. В результате, на многие километры вокруг из окон домов вылет е ли стекла, а командующие ВВС и ПВО Египта были отправлены в отставку.

Однако, всерьез израильтяне взялись за это дело только с прибытием «Фантомов», чей огромный боевой потенциал позволял им играть для Израиля роль стратегических бомбардировщиков, не нуждающихся в эскорте.

Ранним утром, 4 ноября 1969г., два «Фантома» взлетели со своей базы на Синае и исчезли в восточном направлении. Они пролетели через брешь в египетских средствах ПВО, пробитую ранее «Скайхоками», и направились вглубь страны. Летя на высоте всего в 30-40 метров, огибая стрелы подъемных кранов и радиомачты судов в многочисленных рукавах дельты Нила, Ф-4 направились к Каиру. Приблизившись к огромному городу, «Фантомы» резко взмыли на трехкилометровую высоту и вошли в отвесное пике над Миншат аль-Баккари, районом египетской столицы, где располагалась резиденция президента Насера. Пилоты нажали на рычаг газа до упора и дополнительная масса топлива была впрыснута в двигатели, образуя длинные хвосты оранжевого пламени за форсажной камерой. Самолеты преодолели звуковой барьер, с громоподобным грохотом ударив по ушным перепонкам прохожих на улицах людского муравейника внизу, свалив линии электропередач и разрушив стены недостроенных зданий. Ударная волна еще продолжала путешествовать по улицам Каира, отражаясь от сплошной стены зданий и сея панику среди местных жителей, а израильские истребители уже были на пути домой. Последствия этого шумного рейда сказались далеко не только на улицах Каира, но, в еще большей степени, в кабинетах власть предержащих в стране пирамид. Хулиганская выходка израильтян была унизительной для египтян, еще раз вскрыв бессилие их военных. Для Насера, сигнал был столь же ясен, сколь и оскорбителен. Ему предстояло дорого заплатить за свою агрессивность.

В январе 1970г. ВВС Израиля начали операцию «Приха» («Расцвет»), в рамках которой с 07.01.70 по 13.04.70 «Фантомы» выполнили 118 самолёто-вылетов. Ф-4 наносили мощные удары в глубине Египта. Интенсивной бомбежке подверглись базы снабжения, система ПВО, армейские лагеря и важные промышленные объекты. Египетская авиация начисто проигрывала войну в воздухе. Все попытки египетских истребителей вступить в бой с самолетами противника заканчивались для египтян плачевно. Тогда египетское командование стало полагаться на свои зенитно-ракетные комплексы и зенитную артиллерию. Однако и этот подход не принес успеха. Израильские самолеты быстро превращали боевую технику египтян в груды металлолома. 7 января были атакованы крупнейший военный лагерь в Иншасе, в 30 км к северу от Каира и зенитно-ракетная часть в Дахасуре, в 34 км к югу от египетской столицы. А 13 января «Фантомы» разбомбили крупную военную базу в Кауке, в 20 км от Каира.


Израильские «Фантомы»

Параллельно продолжались операции коммандос. 22 января небольшой отряд израильских десантников с боем захватил остров Шадуан в Суэцком заливе, разгромив египетский гарнизон (операция «Родом»). Активность Вооруженных Сил Израиля нарастала. Только за первые 4 месяца 1970г., ВВС Израиля совершили 3,300 самолето-вылетов и сбросили 8,000 тонн бомб на различные цели. «Скайхоки» и «Фантомы» делали все, что от них требовалось и даже больше. Было уничтожено до 80% египетских военных объектов. Боевые действия достигли своего крещендо.
Казалось, Израиль был близок к достижению своей цели поставить Египет на колени. Попытки артобстрелов и авианалетов со стороны Египтян почти прекратились. Египет потерял большое количество дорогостоящего военного оборудования и снабжение египетских войск было парализовано. Египетскому президенту не оставалось ничего другого, как признать полное военное превосходство Израиля. Израильская авиация могла беспрепятственно летать везде, где хотела и делать все, что пожелает. В панике, 22 января Насер секретно летит в Москву. Там, согласно надежным источникам, он падает на колени перед советским руководством и умоляет о военной помощи. В течение четырех дней секретных встреч, Насер упрашивал своих советских патронов оказать Египту как можно больше содействия в укреплении его обороноспособности. В конце концов Советы согласились и начали массированные поставки в Египет нового военного оборудования. В страну пирамид начали спешно прибывать зенитно-ракетные комплексы С-75 и С-125, последние - с советским персоналом. Одновременно, в Египет были доставлены советские истребители вместе с их пилотами. Число истребителей составило 75 МиГ-21МФ (Fishbed J), которые имели более мощный двигатель, лучший радар и более эффективную систему управления огнем по сравнению с предыдущими моделями, находившимися в Египте. Новые МиГи были также снабжены подвесными топливными баками, которые значительно увеличивали их радиус действия. Их сопровождало около 150 летчиков, представлявших собой цвет советской истребительной авиации и собранных из наиболее боеспособных авиаполков. Не имея защищенных кодируемых средств связи, советские летчики и их диспетчеры открыто выходили в эфир и регулярно прослушивались израильской радиоразведкой. Благо, в составе ЦАХАЛ было достаточно израильтян, для которых русский был родным языком и которые без труда понимали быструю, нетерпеливую речь летчиков, наполненную летным сленгом и ненормативной лексикой. Русские, однако, и не пытались скрывать свое присутствие и истинную принадлежность своих машин, на крыльях которых продолжали красоваться красные звезды. По прибытии, в марте и апреле, русские заняли 6 египетских аэродромов и начали патрулировать в воздухе. Они стали играть непосредственную роль в системе ПВО Египта. Русские окружили Каир кольцом из батарей С-75 и С-125, а их МиГи патрулировали небо египетской столицы. Вскоре русские МиГ-21МФ начали летать и в других районах вместе с египетскими МиГ-21Ф (Fishbed C) и МиГ-21ПФ (Fishbed D). Вместе с боевой техникой прибыло также около 20 тысяч человек для ее обслуживания. На пути в Египет находилось огромное число советских военных советников для насыщения ими всех частей Вооруженных Сил Египта. К концу июня, советские МиГи вместе с 55 батареями С-125 образовали интегрированную систему ПВО центра страны в долине Нила. Новые зенитно-ракетные комплексы С-125 были гораздо более опасным оружием против самолетов, чем старые С-75. Самое главное, тактическая координация действий радаров, ракет, орудий и истребителей, как советских, так и египетских, теперь находилась под единой командой генерал-полковника В. Окунева, до того бывшего командующим московского округа ПВО. Постепенно, русские распространили свой контроль над всем воздушным пространством Египта, которое простиралось от Суэцкого канала до Западной пустыни, и от Средиземноморского побережья до Суэцкого залива. Советские эскадрильи разместились на авиабазах в Каире, Мансуре, Котмие, Кум Ушиме и Бени-Сувейфе. Израильтяне с тревогой наблюдали за наплывом в Египет советских военных и их деятельностью. Возможность конфронтации в воздухе с русскими летчиками не сулила ничего хорошего. Не то чтобы пилотов «Миражей» и «Фантомов» беспокоила боеспособность своих новых противников, как раз наоборот, их беспокоило то, как мог Советский Союз в целом прореагировать на потерю нескольких своих МиГов в бою. Даже самоуверенные израильтяне не могли позволить себе крупномасштабный военный конфликт с подавляющей мощью сверхдержавы. Поначалу, как бы по негласной договоренности, обе стороны воздерживались от прямых столкновений между собой. Советские МиГи не приближались к зоне канала, а израильтяне прекратили свои рейды вглубь Египта.

Кое-какие инциденты все же случились. Несколько раз, когда израильские самолеты вылетали за зону канала, советские истребители шли на перехват. Так, 17 апреля израильтяне отозвали назад звено «Фантомов» после того как радиоперехват установил, что над выбранной целью патрулируют советские МиГи. На следующий день два «Миража» осуществляли разведывательный полет над Египтом и были обнаружены 8 МиГами, пытавшимся эскортировать их. Летчики переговаривались по-русски. Все выглядело так, как-будто русские преднамеренно делали свое присутствие очевидным и пытались сказать: «Берегитесь! Мы здесь!»

Министр обороны Моше Даян отнесся к советской угрозе серьезно. Он приказал немедленно прекратить любые полеты за пределы приканальной зоны. Даян выступил с публичным заявлением, в котором объявил установление «красной черты» в 30 км к западу от канала. Израильская авиация воздержится от полетов за пределы этой черты, если советские самолеты не будут пересекать ее с другой стороны. В течение последующих трех с половиной месяцев, советские пилоты вели себя в небе Египта достаточно скромно и осложнений не возникало.

Вместе с тем, серьезно обеспокоенные создавшейся ситуацией израильтяне вступили в контакт с администрацией президента Никсона. Израильский посол в США Ицхак Рабин проинформировал помощника Президента по Национальной Безопасности Генри Киссинджера о развитии событий на израильско-египетском фронте. Робость Даяна привела Киссинджера в ярость. Он сказал Рабину: «Не бойтесь русских! Зачем вам в одностороннем порядке отказываться от глубоких рейдов? Надо было дать мне провести переговоры и я бы добился некоторых уступок с их стороны». Вскоре американцы ответили на растущее советское участие в конфликте объявлением о том, что они намерены в ближайшее время поставить Израилю дополнительно 80 «Скайхоков» и 25 «Фантомов». Израильтяне были более чем удовлетворены реакцией Вашингтона в целом и неортодоксальной дипломатией Киссинджера в частности.

Через некоторое время, в западной прессе стали появляться сообщения о якобы имевших место столкновениях между израильскими и советскими боевыми самолетами. Сообщалось, что будто бы информация исходила от израильских пилотов, непосредственно участвовавших в стычках с русскими, хотя в конце дипломатично говорилось о том, что данные сведения остаются неподтвержденными из официальных источников. Особенно много такого рода сообщений появилось в марте 1970г. Наиболее драматичная статья была опубликована в «Вашингтон Пост» от 2 апреля, где говорилось, что имело место два крупных воздушных боя между израильскими и советскими самолетами недалеко от канала, один из которых произошел 25 марта, а другой – 27 марта. В статье утверждалось, что в первом бою было сбито 4 МиГа, а во втором – 5 МиГов, и что один из сбитых летчиков погиб, а остальные благополучно катапультировались. Говорилось, что израильтяне при этом потерь не понесли. 29 апреля было опубликовано короткое заявление израильского правительства, в котором сообщалось о советском вмешательстве в египетско-израильский конфликт путем дислокации в Египте советских войск ПВО и боевых самолетов. Однако, ни о каких подробностях не сообщалось.

В то же время, негласная договоренность между русскими и израильтянами ни в коем случае не устраивала Насера и он приказал возобновить массированные артобстрелы и авианалеты. Множество новых позиций ЗРК было построено вдоль канала и обслуживалось объединенным советско-египетским персоналом. Одновременно, советские истребители начали патрулировать в воздухе все ближе и ближе к каналу. Они вплотную подлетали к установленной Даяном «красной черте», но пока не пересекали ее. В ответ на египетские провокации, Израиль в свою очередь начал массированные бомбардировки позиций противника. «Скайхоки» и «Фантомы», способные нести большую бомбовую нагрузку, снова быстро доказали свою эффективность.

Израильская артиллерия также вступила в многочисленные дуэли с египетскими орудиями. Египтяне, под руководством русских, развернули обширные земляные работы для установки новых ЗРК. Интенсивность израильских атак все усиливалась и боевые действия начали приобретать масштабы настоящей войны. Несмотря на тяжелые потери, египтяне продолжали упорно трудиться над своими сооружениями. В начале февраля, множество новых участков земляных работ неожиданно появилось в нескольких километрах от канала. Хотя израильтяне не имели понятия о предназначении этих работ, они быстро разбомбили все, что там было сделано. Но вскоре они с изумлением увидели, что египтяне вновь и вновь восстанавливают разрушенные позиции ценой жизни тысяч египетских строителей. Лишь в марте цель египтян прояснилась, когда в результате разведывательных полетов вокруг Каира и Александрии была установлена схожесть между бункерами для новых ракетных систем там и тем, что строилось у канала.

Раньше это было противостояние египтян и израильтян между собой. Теперь личная война Насера превращалась в глобальный конфликт. Вместо египетской армии, ЦАХАЛ вынужден был противостоять сверхдержаве с ее огромным арсеналом вооружений, о которых даже американцы мало что знали. Русские начали применять тактику, совершенно незнакомую израильтянам и на которую у последних еще не было ответа.

Зенитно-ракетный комплекс С-75 был продуктом послевоенного поиска наилучшего перехватчика. Впервые увиденная на первомайском военном параде в Москве, в 1957г., С-75 произвела на специалистов впечатление огромной и неуклюжей, но, тем не менее, смертельно опасной ракеты. Более чем двухтонная ракета была в состоянии мчаться со скоростью в три с половиной Маха и ее боеголовка несла почти 150 кг взрывчатки к цели на расстоянии более 35 км и на высоте около 20 км. Управляемая радиолокатором, ракета могла или следовать за целью, или направиться в рассчитанную точку пересечения их траекторий полета. Более того, ракета могла изменять курс, если цель пыталась маневрировать. Догнав цель, ракета могла разрушить ее или прямо врезавшись в нее, или взорвавшись неподалеку. В шестидесятых, С-75 была основой системы ПВО СССР и его союзников.


Сверху - ПУ египетского С-75, снизу - старт ракеты

Один из летчиков морской авиации США, который во время войны во Вьетнаме попал под залп этих ракет позднее так описывал свои впечатления: «Телефонные столбы с горящими концами мчались прямо на меня». Израильский летчик Яир Давид описывал запуск этой ракеты следующим образом: «Огромный взрыв, гигантский гриб пыли, поднимающийся с земли, и затем из этого гриба выскакивает лента дыма и змеится вверх». И все же С-75 не была самолетом, и в небольших количествах она не представляла особой опасности даже средненькому истребителю. У ракеты не было крыльев и она была столь неуклюжей, что могла попасть в цель только, если летчик не заметил ее. Если цель делала резкий маневр, примитивная система слежения ракетного комплекса теряла ее и ракета продолжала свой полет в никуда. Кроме того, С-75 была неэффективной на высотах ниже 1000 метров, так что истребитель мог в полной безопасности приблизиться на малой высоте и большой скорости к РЛС комплекса и расстрелять ее, сделав всю батарею С-75 из 6 пусковых установок недееспособной. Затем можно было легко уничтожить всю батарею.
Однако, когда русские взяли под свой контроль ПВО Египта, они внесли три новшества, которые полностью изменили раскладку сил. Во-первых, если своим союзникам они поставляли эти ракеты в небольших количествах, больше для эффекта, чем для эффективности, то сейчас они завезли ракеты в больших количествах для массированного их использования. Расчет был на то, что пилот может уклониться от одной или двух ракет, но затем его самолет потеряет скорость и все же станет добычей следующей ракеты. Кроме того, это увеличивало безопасность соседних батарей, т.к. они могли прикрывать друг друга огнем.

Во-вторых, русские и не планировали использовать свои беспилотные, грубые чудовища для борьбы один на один с самолетами противника. Они прикрыли мертвую зону малых высот, недоступную для С-75, своей новой системой С-125, которая могла поражать самолеты противника на высоте всего в 100 метров. Эти ракеты были меньше, мобильнее, быстрее и маневренней.

Стартовый расчёт ПУ советского ЗРК С-125 в Египте

В-третьих, они добавили к двум предыдущим ракетным системам скорострельные автоматические зенитные пушки с радиолокационным наведением на цель - ЗСУ-23-4, знаменитые «Шилки», которые были эффективны против самолетов даже на бреющем полете. Кроме того, позиции ЗРК защищала зенитная артиллерия более старых типов и расчёты ПЗРК «Стрела-2».

ПЗРК «Стрела-2» в Египте

Комбинация этих средств ПВО в единые супербатареи делала их малоуязвимыми с воздуха. Новые супербатареи были установлены в зоне канала буквально за ночь. Они образовали сплошной пояс ПВО на расстоянии 40 км от канала, лишь немного за пределами «красной линии». Но этот пояс мог прикрыть следующую цепочку супербатарей, уже ближе к каналу. Таким образом, все новые пояса ПВО постепенно могли придвинуться вплотную к линии фронта. Исключительно плотная система ПВО, созданная русскими между Каиром и Суэцким каналом, включала в себя 600 ракетных пусковых установок и свыше тысячи автоматических зенитных пушек. Любой израильский самолет, рискнувший атаковать эту систему ПВО, был бы крайне уязвим на всех высотах для дюжины ракет и пушек.

Министр обороны Моше Даян еще ранее предсказывал «электронное лето». Теперь его предсказание сбывалось. Для борьбы с советской системой ПВО, США снабдили Израиль электронными «глушилками», которые забивали радиосигналы советских радаров. Эти сложные средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ) успешно использовались американцами против С-75 во Вьетнаме. Лишение радаров возможности обнаруживать цели, глушение их сигналов, а также приборы предупреждения о пуске ракет на истребителях были ключом к победе над советскими ракетными комплексами. Несколько двухместных «Вотуров» были оборудованы средствами РЭБ. Тем не менее, с 30 июня по 7 августа 1970г., Хель Хаавир потерял 5 «Фантомов». Нескончаемая схватка между самолетами и ракетами разгоралась все больше. «Скайхоки» и «Фантомы» сбрасывали беспрецедентный тоннаж бомб на артиллерийские и ракетные позиции противника. Египтяне продолжали терять тысячи рабочих, пытающихся завершить строительство новых позиций прежде чем израильтяне успеют их разрушить. На мрачных и мглистых просторах дикой каменистой пустыни разворачивалась бешеная гонка. Обширные фортификационные работы египтян по своему размаху могли соперничать с проектами фараонов. День за днем, под палящими лучами солнца, рабочие копали огромные котлованы и траншеи в виде розеток и гобеленов, выстилая их дно и стены толстым слоем бетона. И день за днем, израильская авиация вдребезги разносила результаты их тяжелой работы, превращая бетон в первобытную пыль. На место тысяч погибших приходили тысячи новых рабов современного фараона. Когда египтяне осознали, что работа днем приводит к слишком большим жертвам, они начали работать по ночам. Гигантский и кровавый советско-египетский проект включал в себя тысячу ракетных позиций на пустынной территории, раскинувшейся от берегов Нила до берегов Суэцкого канала.

И каждый раз, как только где-нибудь начиналось новое строительство, израильские самолеты наносили там удар. Непрекращающееся состязание в упорстве длилось три месяца. «Фантомы» по-прежнему оставались хозяевами в небе, а египтяне так и не разместили ни одной ракетной батареи на западном берегу канала. Советское командование начинало терять терпение.

И тогда русские применили новую тактику. Ночью, небольшой караван грузовиков, каждый с одной ракетой С-75 и машина с радаром, добрались до канала и были спрятаны в прибрежной зелени. Когда на рассвете следующего дня два «Фантома» пролетали над этим местом, по ним были выпущены две ракеты. Но они промахнулись. Израильские пилоты заметили пуск ракет и легко увернулись от них. Они обнаружили батарею и сообщили ее координаты своему командованию. Через несколько минут прилетела вторая пара «Фантомов» и разнесла в клочья грузовики, ракеты и радар. В течение следующих двух недель, русские предприняли еще несколько попыток устроить ракетные засады, но каждый раз с тем же фатальным результатом.

В Египет срочно вылетела группа ведущих советских экспертов по организации ПВО и привезла с собой новые идеи. 30 июня, два «Миража», совершавшие аэрофоторазведку в 35 км западнее канала, внезапно обнаружили 4 ракеты С-75, летевшие прямо на них. Ракеты, сами по себе, не представляли особой опасности и «Миражи» легко уклонились от них. Но направление, откуда они прилетели, было совершенно неожиданным. Вместо того, чтобы прилететь с востока, со стороны канала, ракеты прилетели с запада, где никаких ракет не должно было бы быть. Когда «Миражи» вернулись на базу и фотопленка была проявлена, оказалось, что ночью русские разместили там 12 пусковых установок С-75, 2 установки С-125, и группу ЗСУ-23-4 «Шилка». Все эти средства были организованы в единую систему ПВО и на этот раз русские не озаботились проведением каких-либо строительных работ. Оборудование было размещено прямо на земле, без бетонных бункеров и убежищ. Это меняло всю ситуацию и обозначило новый феномен – «ракетный каток», неуклонно наползавший на все новые и новые участки территории и образовывавший при этом уже не отдельные пояса, а целые районы сплошной ПВО, по сути – несколько гигантских супербатарей. До того, имелась только одна супербатарея возле Каира. Новая супербатарея у Кутмии была защищена с тыла Каирской батареей. Таким способом, вся система ПВО могла катиться к самому каналу, и каждая новая супербатарея была бы сзади защищена другой.
В штабе Хель Хаавира разгорелись жаркие дебаты. Одни предлагали собрать больше разведданных, прежде чем что-либо предпринимать, т.к. если все новые батареи не будут атакованы одновременно, самолеты будут уязвимы для огня тех батарей, которые не были атакованы. Другие боялись, что через несколько дней новые батареи станут полностью боеспособными и тогда их атаковать будет гораздо сложнее. В конце-концов, было решено атаковать немедленно.

У тех, кто планировал атаку, однако, имелись две главные трудности. Было очень мало информации о точном местонахождении различных компонентов новой супербатареи. Топографические карты местности между Нилом и каналом, находившиеся в распоряжении ЦАХАЛ, были недостаточно точны. Не было полной ясности и о том, сколько же батарей все таки было размещено в данном районе. Пилотам надо было самим обнаружить позиции противника, распределить их между собой, атаковать и уничтожить. Летчики проявили себя наилучшим образом. Несмотря на трудности навигации на малых высотах, еще более усугубленные тем, что пришлось лететь против солнца, атака прошла очень успешно. В 17:30, 8 «Фантомов» появились над целью, разлетелись вправо и влево, и спикировали на врага.

Пять ракетных установок было уничтожено и две повреждены. Для израильских самолетов опасность возникла только однажды, когда лидер группы Шмуэль Хец едва успел уклониться от двух ракет С-75, летевших прямо на него. На пути домой, однако, один самолет был сбит ракетой С-75. Это произошло из-за того, что вместо того, чтобы продолжать полет на малой высоте, один пилот поднялся на высоту 3,000 метров. В 18:15 того же дня, два «Фантома» были отправлены добить то, что уцелело во время предыдущего налета. Но солнце уже опустилось низко и его косые лучи не давали хорошего освещения. Пустыня была окутана густым маревом и экипажи «Фантомов» не могли ничего разглядеть внизу. Вдруг из дымки выскочили две ракеты и поразили один «Фантом».

Израильские летчики всегда были убеждены, что при помощи упорства и летных навыков они могут преодолеть любые преграды. Основы самой доктрины Хель Хаавира и его традиции базировались на виртуозном пилотаже. При поединке с ракетами, это означало минимальное по времени пребывание в опасной зоне, точное пикирование, хорошо продуманный план атаки, совершенное владение техникой пилотирования. Всем этим они владели безукоризненно. Пилоты научились уходить от ракет, не затрачивая на это слишком много энергии и различать те ракеты, которые не направлены на них. Они даже могли определить на кого именно нацелена та или иная ракета. Но сейчас, впервые, всего этого оказалось недостаточно.

«Миражи» по-прежнему сводили на нет любые усилия египетской авиации, «Скайхоки» продолжали обрушивать море огня на позиции египтян вдоль канала, десантники время от времени проводили исключительно дерзкие рейды в тыл врага, но и разбросанные по пустыне и хорошо закамуфлированные батареи дальнобойной египетской артиллерии продолжали держать под обстрелом опорные пункты израильских войск на восточном берегу канала, нанося им потери и парализуя их деятельность. Теперь же появилась еще одна, и очень серьезная угроза. Если бы советский «ракетный каток» достиг берегов канала, он вынудил бы Хель Хаавир держаться подальше оттуда, а без авиационной поддержки, армейским частям тоже пришлось бы отойти дальше, в глубь Синая.

Обычно, в таких случаях, новая тактика противника была бы изучена разведкой и свои специалисты разработали бы контрмеры. Но сейчас, совершенно неожиданно столкнувшись с хитроумным и очень опасным планом русских, нужно было срочно найти способ противодействия. Собравшись за походным металлическим столом в комнатах проведения инструктажа и разбора полетов, пилоты «Фантомов» часами обсуждали ситуацию в поисках новой тактики борьбы с очень сильным противником. Эйтан Пелед вспоминает:

Нам стало очевидно, что 6,000 метров было слишком высоко для начала атаки, т.к. на такой высоте самолеты слишком уязвимы для ракет. Поднявшись только до 4,000 метров мы бы значительно снизили степень своей уязвимости. Было ясно также, что продолжать атаки всего двумя самолетами стало совершенно недостаточным из-за совместного огня нескольких соседних батарей противника.

4 июля 1970 г., идеи летчиков были опробованы в бою. Одна группа самолетов направилась прямо к каналу на большой высоте, чтобы привлечь внимание Египетских радаров. В это же время, другая группа «Фантомов» промчалась над Средиземным морем, пересекла дельту Нила и ударила по супербатареям с тыла. Однако, операция оказалась успешной только в одном смысле – она прошла без потерь. Но вместе с тем, не удалось уничтожить и ни одной ракетной батареи. Через несколько дней еще один «Фантом» был потерян в безрезультатных атаках на стаи советских ракет. За неделю настойчивых атак, израильским летчикам удалось уничтожить лишь 5 ракетных батарей, ценой потери трех сбитых «Фантомов». На срочно созванном совещании с участием Элазара, Бар-Лева и самого Даяна, Моти Ход, всего 2 месяца назад предсказывавший скорое уничтожение ракет, сидел тихо и скромно, потупившись глазами.

Вот в этот-то сложный момент, в игру включился полковник Иосиф Наор, главный специалист Хель Хаавир по радиоэлектронной борьбе, и возглавил дискуссию по ракетной проблеме. Самоучка-радиотехник, большой любитель ниспровержения авторитетов, он самостоятельно разрабатывал методы ведения электронной войны. Благодаря своему личному обаянию, большому упорству и немалой самоуверенности, полковник Наор, ранее бывший всего лишь офицером-снабженцем ВВС, стал главным жрецом высокого «шаманского» искусства в новой области технических знаний. То, что Иосиф Наор предложил высшим чинам ЦАХАЛ, присутствовавшим на встрече, было как раз тем, что требовалось, а именно – чудом. Хотя мало кто из присутствовавших мог понять техническую часть выступления Наора, все поняли одно – он мог устроить магическое шоу, сделав египетские радары бессильными и обеспечив «Фантомам» безопасный полет над супербатареями противника. Участники совещания были изрядно возбуждены. Они и понятия не имели о существовании подобной техники. Более того, Наор уже начал действовать. За два дня до того, премьер-министр Голда Меир попросила президента Никсона о предоставлении Израилю новейшего электронного оборудования по борьбе с ракетами С-75. В день совещания, Никсон одобрил передачу Израилю запрошенной аппаратуры и 13 июля на авиабазе Хатцор, в обстановке большой секретности, приземлились самолеты из США с американским решением ракетной проблемы. В привезенных ящиках, находились похожие на футбольный мяч, большие и блестящие алюминиевые подвески, внутри которых находились сложные электронные приборы. Эти приборы могли воздействовать на радар С-75, направлявший ракету на цель. Ключом к решению проблемы был узкий радарный луч, который, подобно лучику фонарика, постоянно сновал вперед-назад в пределах восьмиградусного сектора в небе. Когда луч двигался, он появлялся в виде двух тонких белых линий, перемещавшихся поперек двух небольших экранов, находившихся перед оператором. На экране, показывавшем направление движения цели, линия была вертикальной и двигалась вправо-влево. На экране, показывавшем высоту, на которой находилась цель, линия была горизонтальной и двигалась вверх-вниз. Когда поисковый луч радара отражался от цели, ее местоположение отмечалось на двух экранах неподвижными белыми линиями. При этом, вертикальная линия указывала на направление движения цели, а горизонтальная линия – ее высоту. Цель была в точке пересечения данных двух линий. Электронная подвеска могла искажать отраженный луч радара, превращая линии на экранах оператора в широкие полосы, покрывающие добрую четверть экрана. Этого было еще не достаточно, т.к. ракета все же могла найти цель там, где две полосы пересекались. Но если несколько самолетов с подвесками летели на определенном расстоянии друг от друга, то полосы покрывали весь экран и радар становился беспомощным. Чтобы заблокировать экран с направлением цели, самолетам надо было держать дистанцию по фронту, а чтобы «забелить» экран высоты, им надо было также распределиться по вертикали. Более того, т.к. ракетные батареи находились теперь со всех сторон, чтобы «ослепить» их, самолетам надо было еще распределиться и по глубине, наподобие диагонали куба или стаи мигрирующих уток. Средняя высота летящей группы должна была быть порядка 6,000 метров. Против такого строя, ракеты С-75 были беспомощны.

Однако американские специалисты, сопровождавшие средства РЭБ, предупредили израильтян, что стоит одному самолету нарушить строй, как радары немедленно захватят свои цели и поразят их.

Первый рейд с применением РЭБ был намечен на 18 июля. В 10:45 утра, 20 пилотов «Фантомов», участников предстоящей операции, собрались для окончательного инструктажа. Вслед за лидером группы Хецем, выступил Наор, который обрисовал летчикам весь массивный набор электронных средств, задействованных для их защиты. В частности, еще до «Фантомов» должна была взлететь группа «Скайхоков» со специальными «глушилками», чтобы обезвредить главный египетский радар раннего предупреждения. Ровно в полдень, в небо взмыли «Скайхоки» и растянулись по фронту напротив египетских супербатарей. За ними последовали десяток «Фантомов» с базы Рамат-Давид и еще десяток из Хатцора. Последними в небо ушли «Миражи» прикрытия с воздуха. В 12:30 «Фантомы» встретились недалеко от канала, поднялись на высоту 6,000 метров, разбились на четверки, и разошлись почти по всей длине линии фронта. Как только они пересекли Суэцкий канал, ракетные батареи сразу оживились и пилоты привели в действие свои электронные подвески.

Вот как описывает то, что затем произошло, один из участников событий, Бен Элияху. «Я видел взрывы ракет в воздухе, далеко впереди, и я был уверен, что это наши подвески взрывали их. Вся местность была освещена как настоящей иллюминацией. Я не видел как ракеты взлетали, но я видел как они приближались к нам и взрывались в сотне или двух сотнях метров от нас». Несмотря на большое число ракет, выпущенных по ним, самолеты группы Бен-Элияху благополучно добрались до самого центра ракетных позиций и уничтожили две батареи С-75, которые им было предписано атаковать. Выполнив задание, «Фантомы» развернулись на восток и без потерь вернулись на свою базу, хотя множество ракет продолжало взрываться вокруг них на протяжении всего времени их пребывания над территорией противника. Северная группа «Фантомов», под командой Эйтана Пеледа, также успешно отбомбилась по ракетным батареям и благополучно вернулась домой. По словам Пеледа, он тоже ни разу не слышал предупредительного сигнала о захвате его самолета радарами противника.

В течение некоторого времени, казалось, что все идет прекрасно и противоядие против супербатарей противника найдено. Однако американцы предупредили израильтян, что хотя они уверены в эффективности их средств РЭБ против С-75, они не были предназначены против более новых С-125 и надеяться на это не следовало. Ракеты С-125 могли поражать цели на высоте всего в сто метров. Однажды, ракета С-75 пролетела на значительном расстоянии перед самолетом Хеца, когда он вел свою группу на бомбежку противника, и взорвалась, не причинив вреда. Услышав предупреждающий сигнал, что еще одна ракета приближается к нему, он продолжал сохранять свое место в строю и приказал остальным делать так же. Однако, эта вторая ракета была другой, гораздо меньшей и более быстрой. Предупреждающий сигнал о радарном захвате не переставал звенеть, что означало, что это была С-125. Эйни, штурман экипажа, сидевший сзади, вспоминал: «Мы продолжали лететь, не меняя курса, и все время смотрели на ракету. Она приблизилась к нам и взорвалась. Облако дыма после взрыва было бесформенным и красновато-коричневым, в отличие от кольцеобразного облака белого цвета, образующегося после взрыва С-75. Сильно поврежденный «Фантом» перестал повиноваться пилоту.

Эйни благополучно катапультировался, но Хецу что-то помешало, возможно он был ранен и потерял сознание. Тогда же, помимо машины Хеца, другая С-125 поразила самолет Авиху Бен-Нуна. Однако ему повезло. Он сумел вернуться на своем израненном «Фантоме» и благополучно сесть. Эта операция не была безуспешной. Из 10 атакованных батарей, 4 были уничтожены и 3 повреждены, тогда как потеря одного «Фантома» и его пилота не было чем-то чрезвычайным. Но Хец не был обычным пилотом. Он был одним из самых уважаемых летчиков-ветеранов и его гибель стала тяжелой потерей для летного состава ВВС страны.
Ни один другой образ так не преследовал израильских пилотов в начале семидесятых, как образ Шмуэля Хеца, павшего жертвой ракеты противника. Более чем что-либо другое, именно этот образ подстегнул в Израиле лихорадочный поиск достойного ответа на зенитно-ракетную угрозу. Моти Ход скажет позже:

Нам предстояло разработать новую тактику: отвлекающие действия, борьбу с радаром и методы атаки. Нам требовалось оружие дальнего действия, способное поражать ракетные системы противника без захода в зону действия его средств ПВО. Нам нужно было самонаводящееся оружие. На создание такого оружия уходят годы.

Гонка за решением этой проблемы началась уже на следующий день после окончания Войны на Истощение и вскоре вовлекла в свою орбиту лучших специалистов ВВС. Иосиф Наор продолжал колдовать в своей мастерской над созданием нового магического оружия. Он рылся в иностранных военно-технических изданиях, в поисках новых перспективных идей, и в американских каталогах избыточного военного оборудования, из которых он заказывал себе массу электронных приборов, ставших ненужными их прежним владельцам. В особых случаях, когда чего-то не было в свободной продаже, его заказы поступали в Мосад и профессиональные разведчики начинали охоту за нужными деталями. Получив необходимые ему «игрушки», Наор без устали экспериментировал со своей доморощенной противоракетной аппаратурой, добиваясь все новых и новых успехов. Вскоре он создал конструкцию, которая «ослепляла» радар С-125 так же надежно, как до того американский прибор делал бессильным радиолокатор С-75.

Одновременно, поиск защиты от ракет велся и в другом направлении. Главным сторонником этого подхода был командир эскадрильи, сперва «Миражей», затем «Фантомов», Ифтах Спектор. Он предпочитал полагаться больше на тактику, чем на технику. «Зачем нам это жесткое построение в полете? Зачем нам эти подвески и вся эта магия?» - повторял он. Они не раз в прошлом успешно атаковали ракетные батареи и их не сбивали! Так почему бы просто не усовершенствовать старые способы? Самое первое правило: лети низко, чтобы противник не засек тебя.

Используя специально построенный на Синае макет ракетных батарей противника, Спектор со своими летчиками без устали отрабатывали способы подобраться к противнику так быстро и незаметно, чтобы он не успел обнаружить самолеты почти до самого последнего момента. Скорость, скрытность и импровизация были главными факторами успеха для сторонников этого пути. Последователи Спектора летали над самой землей, соблюдая полное радиомолчание. Оказавшись у цели, они мгновенно набирали высоту, наносили удар, и тут же опять уходили вниз, чтобы их не достали на обратном пути. Проверялись различные комбинации скорости, направления, высоты и угла сброса бомб, и все это для того, чтобы выиграть несколько драгоценных секунд. Чтобы компенсировать недостаток разведданных, Спектор разработал особый способ выявления позиций противника, названный «Охота». Его пилоты вылетали на задание двумя группами. Первая группа служила приманкой и летела высоко, дразня ПВО противника и заставляя его реагировать на свое приближение, засекая при этом пуски ракет. Вторая группа шла на минимальной высоте, играя роль «охотников» и используя информацию, полученную от первой группы. Хотя «Фантомы» теперь имели новые средства РЭБ, эффективные как против С-75, так и против С-125, для того, чтобы раньше времени не выдать своего присутствия, летчики включали их только в самый последний момент, когда вражеские ракеты уже были в воздухе.

2 июля 1970г., Пелед вел свою группу в том же районе, где 30 июня был сбит «Фантом» Пьера. На этот раз, «Фантомы» приближались с юга, а не в лоб, с востока, как тогда. Пилоты смогли найти и разбомбить цель раньше, чем какие-либо ракеты были запущены по ним. 3 августа, группа Пеледа атаковала в другом месте. Он оставил две машины курсировать высоко в небе, наблюдая за всем происходящим, а сам с ведомым спикировал на ракетные позиции внизу. Они сбросили 4 бомбы точно на цель и еще одна батарея противника была уничтожена. Но когда, выйдя из пике, они взмыли вверх, то попали под залп из 6 ракет С-75, выпущенных соседней батареей. Пелед полетел в направлении этих ракет и обнаружил позиции нового противника. Две пары «Фантомов» теперь поменялись местами. Пелед с ведомым остались вверху на страже, а вторая пара отбомбилась на обнаруженную батарею. Однако ракетная засада русских была не менее хитроумной, чем изощренный план воздушной атаки израильтян. Когда пара Игал я Шохата атаковала вторую батарею С-75, по ним были выпущены ракеты третьей батареей, которая до того хранила полное радиомолчание. И на этот раз это были С-125. Выходя из атаки, Шохат увидел как рядом с ним взорвалась С-125, образовав характерное красно-коричневое облако. Затем, также рядом, одна за другой разорвались еще две ракеты. Пилот и его штурман катапультировались и были захвачены египтянами. Игалю Шохату в больнице в Каире ампутировали ногу, а штурман, Моше Голдвасер, был убит на земле египетскими крестьянами. Ведомый Шохата, Раанан Нееман, заметил, что произошло с его ведущим, будучи еще в пике. Выходя из него, он резко отвернул в сторону, но этого оказалось мало. Слева от него разорвалась С-125 и машину тряхнуло столь сильно, что он ударился головой о стенку кабины и на несколько секунд потерял сознание. Когда Раанан пришел в себя, в его мозгу почему-то промелькнули воспоминания из старого фильма о Битве за Англию во время Второй Мировой войны. Там старый опытный пилот поучал новичка, что если тот когда-нибудь будет лететь прямо на одной высоте в течение 10 секунд, то его обязательно собьют. Нееман теперь решил менять направление каждые 5 секунд. Самолет оставался послушным штурвалу и мчался вперед в вихре маневров. В один момент, Раанан увидел как несколько ракет, словно пылающие костры, проплыли в небе мимо него. Затем он увидел еще две С-125 летящие прямо на него. До тех пор, Нееман держался на средних высотах, но теперь он немедленно нырнул вниз и ракеты промчались мимо. Позднее, в течение нескольких секунд ему казалось, что рядом с ним летит что-то, очень напоминающее телефонный столб. Потом, так же неожиданно, как все это началось, звуки сигнала тревоги в его шлемофоне прекратились, ракеты исчезли и он увидел внизу извивающуюся ленту Суэцкого канала. Вскоре пилот благополучно посадил своего раненного, но надежного друга.

Летом 1973г., Ифтах Спектор провел семинар с ведущими пилотами всех эскадрилий Хель Хаавир. Этот семинар представлял собой интенсивную программу ознакомления летчиков с серией противоракетных мер, разработанных и проверенных в эскадрилье Спектора. Предполагалось, что участники семинара передадут полученные знания остальным членам своих эскадрилий. Однако, курс был завершен всего за 3 месяца до начала Войны Судного Дня и большинство летчиков не успело освоить новую методику ведения боя до начала военных действий.

0

3

Первая часть - война на истощение

Война на истощение против Израиля была формально объявлена президентом Египта Насером 23 июня 1969г. Фактически же она началась менее чем через месяц после окончания победоносной для Израиля Шестидневной войны июня 1967г.

Война на истощение была не такой, как все предыдущие войны Израиля. Территория в этой войне не переходила из рук в руки, не было стремительных танковых прорывов и фланговых охватов. Движения наземных сил вообще было мало. Вместо всего этого имели место яростные артиллерийские дуэли, отважные рейды небольших групп десантников, ожесточенные поединки в воздухе и противостояние между ВВС Израиля («Хейль hа-Авир» ; далее в тексте - Хель Хаавир) и ПВО Египта.

После окончания Шестидневной войны Советский Союз быстро возместил потери Египта в боевой технике. Число боевых самолетов в ВВС Египта достигло довоенного уровня к середине 1968г. и теперь они находились в прочных железобетонных укрытиях. Советские поставки орудий также были очень велики и артиллерийские батареи были размещены вдоль всего Суэцкого канала , на линии конфронтации с израильскими войсками. Однако особенно значительно были усилены войска ПВО, первоначально базировавшихся на зенитно-ракетных комплексах С-75 (SA-2 Guideline) и зенитной артиллерии, в т.ч. с РЛС-наведением. В конце 1969г. эти средства были дополнены ПЗРК «Стрела-2» (SA -7 Grail), а с 1970г. – ЗРК С-125 (SA-3 Goa), способном поражать цели даже на малых высотах, вплоть до 100 м, и счетверенной зенитной самоходной установкой с радарным наведением ЗСУ-23-4 «Шилка».

Советская ЗСУ-23-4 «Шилка» в Египте

Насер считал, что если подвергнуть Израиль достаточному давлению, это вынудит его постоянно держать под ружьем большое количество резервистов, что тяжело скажется на израильской экономике и сделает Израиль более уступчивым. Египетский президент отдал приказ о начале постоянных артобстрелов израильских позиций на восточном берегу канала. Шансы к успеху в такой позиционной войне у Египта были лучше, чем у Израиля, где помимо большого напряжения в экономике, общественное мнение было очень чувствительно к потерям на фронте.
Позиционная война также лишала Израиль возможности использовать свое традиционное преимущество в маневренных наступательных операциях и позволяла Египту использовать свое огромное преимущество в живой силе и артиллерии.

Поначалу, осуществление контроля над линией прекращения огня вдоль Суэцкого канала было не более чем скучной рутиной для израильской армии («ЦАhАЛ»; далее в тексте - ЦАХАЛ). Солдаты использовали простейшие полевые укрепления, защищавшие только от огня прямой наводкой. Затем произошел первый крупный инцидент: 21 октября 1967г. египетские ракетные катера потопили израильский эсминец «Эйлат», патрулировавший средиземноморское побережье Синая. Погибло 47 моряков, 97 были ранены. Египетские катера произвели залп, не выходя из своей гавани в Порт-Саиде. Возможно, египтяне надеялись на то, что израильтяне не рискнут наносить ответный удар по гавани, в которой базировалось и несколько советских боевых кораблей. Израиль действительно воздержался от удара по военно-морской базе, но вместо этого атаковал гораздо более ценную цель. Артиллерия ЦАХАЛ обстреляла и подожгла крупный египетский нефтеперерабатывающий завод на берегу Суэцкого залива. Результатом этого обмена ударами стало то, что в течение последующих 11 месяцев на линии противостояния стояла полная тишина.

8 сентября 1968г., однако, тишина взорвалась разрывами тысяч египетских снарядов вдоль всего канала. Обстрел продолжался 6 часов, было выпущено более 10 тысяч снарядов. Это стоило жизни 10 израильским солдатам и еще 18 были ранены. Следующий мощный артобстрел израильских позиций произошел 26 октября. На этот раз 13 израильтян погибло, 34 получили ранения (события 26 октября получили название «чёрный Шабат»). В ответ, израильская артиллерия обстреляла города Суэц и Исмаилию, и опять нанесла удар по остаткам нефтеперерабатывающего завода. Но этим дело не ограничилось. В ночь с 31 октября на 1 ноября небольшой отряд израильских десантников высадился с вертолетов в глубине египетской территории, в сотнях километров от Суэцкого канала. Они взорвали два важных моста через Нил и крупную, незадолго до того построенную советскими специалистами электротрансформаторную подстанцию в Наг Хаммади (операция «hелем» - «Шок»). Эти действия ЦАХАЛ оказались очень эффективными, так как на фронте опять воцарилась тишина, которая продержалась до марта 1969г.

По всем признакам, противоборство между Египтом и Израилем вступало в новую фазу. Израильтяне понимали, что затишье носит временный характер и решили не теряя времени начать готовиться к следующему раунду. За 4 месяца передышки ЦАХАЛ построил линию прочных укреплений вдоль всего канала. При строительстве этих укреплений израильтяне сняли рельсы с бывшей египетской железной дороги Эль-Кантара – Газа на Синае и использовали их для усиления крыш бункеров. Песчаный вал, проходивший вдоль берега канала, был расширен и повышен с помощью мощных бульдозеров – теперь он достигал 15-25 метров высоты и до 200 метров ширины. Этот вал должен был создать большие трудности для египетской техники в случае форсирования канала. Вал также лишал египтян возможности видеть то, что находилось позади него.

Египтяне, очевидно, не осознали значения широкомасштабных строительных работ, производившихся Израилем. А между тем, возведенные оборонительные сооружения позволили ЦАХАЛ удерживать линию у канала в течение полутора последующих лет постоянной конфронтации с минимальными потерями в живой силе. И когда египтяне возобновили массированные артобстрелы израильских позиций, было уже слишком поздно. Укрепления были завершены и снаряды их не брали. Очень сильный артобстрел 8 марта 1969г. завершился без единой потери среди израильтян.

Строго говоря, 160-километровая фортификационная линия, известная как «Линия Бар-Лева», по фамилии тогдашнего начальника Генштаба ЦАХАЛ Хаима Бар-Лева, не была линией сплошных укреплений. Она не имела ничего общего со знаменитой французской линией Мажино. Линия Бар-Лева представляла собой цепочку из примерно 30 взводных укрепленных пунктов, с танковыми рампами возле них и артиллерийскими позициями в 8-10 км позади них. Эти укреплённые пункты получили название «маоз» (от ивритского слова «Оз» - «доблесть»).

Дислокация войск на противоположных берегах Суэцкого канала была совершенно иной. Египтяне сосредоточили на своем берегу десятки тысяч солдат и несколько сот различных орудий: тяжелых минометов, гаубиц и пушек, размещенных на оборудованных позициях и разнесенных по глубине. Израильтяне держали на канале всего несколько тысяч солдат. Каждый «маоз» представлял собой автономный узел обороны. Там находилось порядка взвода пехоты и два-три танка поддержки. «Маозы» предназначались, скорее, не для серьезной обороны, а для обеспечения наблюдения за каналом и служили базами механизированным патрулям, а также предоставляли личному составу надежное убежище от артиллерийского огня противника. Главное же средство обороны являлось, по своей сути, сугубо наступательным. Этим средством были танковые батальоны, размещенные в тылу, за пределами действия египетской артиллерии. Танкисты были обучены быстро выдвигаться вперед в случае форсирования канала египтянами, изолировать и уничтожать любые плацдармы противника на израильском берегу, а также отрезать передовые части врага, которым удастся развить наступление в глубь Синайского полуострова. В случае начала крупномасштабных военных действий, эти израильские силы передового базирования должны были сковать силы противника и задержать их до подхода главных сил ЦАХАЛ, что не должно было занять много времени. Такая система обороны была достаточно здравой, учитывала реалии израильско-египетского противостояния и показала себя достаточно эффективной. Однако общий успех данной схемы во время Войны на Истощение сыграл злую шутку с израильтянами в дальнейшем. Они так уверовали в надежность своей системы, что впали в явно чрезмерное благодушие. Накануне войны Судного Дня в октябре 1973г., на линии Бар-Лева находилось около 450 солдат и 3 танка, плюс одна танковая бригада позади. Но это уже другая история...

В марте 1969г. в Войне на Истощение наступил поворотный момент, ведший к новой, более опасной степени конфронтации. После долгого перерыва, 8 марта 1969г. египтяне произвели массированный артобстрел израильских позиций вдоль всего канала. Израильская артиллерия открыла ответный огонь. На следующий день, 9 марта, в результате прямого попадания израильского снаряда в блиндаж в районе Исмаилия, погибли начальник египетского Генштаба генерал Абдул Риад и несколько сопровождавших его офицеров, прибывших на передовую для ознакомления с ситуацией на месте (по одним источникам египетского НГШ убил огонь 155-мм САУ М-50, по другим – прямое попадание неуправляемой ракеты «Зеев»).

Египетские артобстрелы начали случаться все чаще и все более усиливались в своей интенсивности. Египет решил полностью использовать своё превосходство в количестве орудий и несравненно большую терпимость к размерам потерь. Ожесточенные, многочасовые артиллерийские дуэли происходили день за днем в марте, а затем и в апреле. ЦАХАЛ нес небольшие, но постоянные потери. Сравнительно малочисленная израильская артиллерия не могла подавить огонь противника. Нефтеперерабатывающий завод в Суэце потерял свою ценность в качестве заложника, так как египтяне махнули на него рукой и отказались от попыток восстановить его. Египет решил пожертвовать даже своими городами (Суэц, Исмаилия, Порт-Саид), расположенными вдоль канала и являвшимися гораздо более ценными заложниками, чем нефтезавод. Согласно официальным египетским данным, около 600 тысяч жителей этих городов были эвакуированы в глубь страны.

Израиль, однако, отказался играть по правилам, предложенной Египтом. Если противоборство должно было стать соревнованием в огневой мощи, израильтяне были намерены использовать свою авиацию как «летающую артиллерию». И авиация Израиля пришла в действие. В первую очередь, были атакованы артиллерийские и ракетные батареи ПВО Египта, затем позиции полевой артиллерии и транспортные колонны противника. Между египетскими зенитными батареями не было координации действий и они не могли эффективно защитить даже самих себя, не говоря уже об остальных подразделениях египетской армии. Израильские самолеты атаковали на малой высоте и с разных направлений, нанося тяжелые потери египетским войскам. Несколько израильских самолетов было потеряно в этих налетах, но эффект бомбардировок не замедлил сказаться. Вскоре интенсивность артиллерийского огня египтян стала заметно снижаться.

В ответ, 21 мая 1969г. египетская авиация предприняла несколько налетов на израильские позиции, но израильтяне были готовы к этому. «Миражи» сбили три МиГ-21 и один МиГ стал жертвой ЗРК «Хок». Тогда египтяне решили начать широкомасштабную кампанию с воздуха, использовав всю свою наличную авиацию.

Египетский МиГ-21

Египетский МиГ-19 (китайского производства, 80-е г.г.)

Рассмотрим состав боевой авиации сторон. На конец 1968г. ВВС Египта имели 110 МиГ-21ПФ/ПФМ (другие источники сообщают и о наличии МиГ-21Ф-13, а также разведчиков МиГ-21РФ), 80 МиГ-19 (не подтверждено), 120 МиГ-17Ф (возможно, сюда включено и некоторое количество МиГ-15), 40 Су-7БМК, 40 Ил-28 и 10 Ту-16КС/К-11-16. Израиль потерял во время Шестидневной войны 46 самолетов, в т.ч. 45 – боевых и учебно-боевых. Сразу после войны в составе ВВС Израиля насчитывалось всего 167 боевых самолётов: 58 «Мираж-3CJ/BJ», 27 «Супер Мистер В.2» («Симбад»), 17 «Вотур- IIA/BR/N», 25 «Мистер-IVA» и 40 «Ураган», и это с условием ремонта всех повреждённых в Шестидневной войне самолётов. Дозвуковые «Ураганы», «Мистеры» и «Вотуры» были получены с середины 50-х г.г. и срок их службы уже заканчивался. В ходе войны 1967г. Хель Хаавир использовал в качестве штурмовиков 45 из примерно 60 имеющихся тренировочных самолетов «Магистр». Эти самолёты понесли тяжёлые потери (7 «Магистр» сбиты, 6 лётчиков погибли) и больше их боевое использование не планировалось. Однако, в этот период у Израиля появился новый боевой самолет – А-4 «Скайхок». С началом поставок этих машин, в ВВС Израиля завершился период французской матчасти и началась эра американской техники. Первый заказ на 48 «Скайхоков» был сделан еще до Шестидневной войны, в 1966г. Поставки начались в декабре 1967г. и в течение года эти простые и очень выносливые машины стали основным средством ВВС для нанесения ударов по наземным целям. «Скайхоки» приобрели большую популярность среди израильских пилотов своей высокой надежностью и исключительной маневренностью. Конечно, А-4 не имел скорости истребителя, но эта верткая машина могла с успехом постоять за себя в воздушном бою с любым противником. Бомбовая нагрузка «Скайхока» значительно превышала грузоподъемность других самолетов ВВС. Вторая партия из 42 «Скайхоков» начала прибывать в Израиль осенью 1969г. Всего до конца 70-х г.г. Израиль закупил более 300 А-4 и позднее основательно модернизировал эту машину, надолго продлив ей жизнь – на 2004г. она всё ещё находилась на вооружении.

Израильский «Вотур-IIA»

Серия рейдов, предпринятых египетскими ВВС против израильских позиций в Синае достигла своей кульминации 20 июля (день начала операции «Боксёр», см. ниже), когда в воздухе разыгралось несколько ожесточенных сражений. Египтяне потеряли в этот день 5 самолетов: один МиГ-21, два МиГ-17 и два Су-7. Было сбито также два израильских «Мираж-3», павший в схватке с МиГ-21.

Ожесточенные столкновения в воздухе возобновились 24 июля, когда израильтяне сбили 6 МиГов и один Су-7, не понеся при этом сами никаких потерь. ВВС Израиля продолжали ежедневно наносить тяжелые удары по египетским артиллерийским позициям, РЛС и ЗРК.

К сентябрю 1969г. конфликт на Суэцком канале достиг своего апогея. За 6 недель израильская авиация совершила свыше тысячи самолето-вылетов и в воздушных боях был сбит 21 египетский самолет. Потери ВВС Израиля за этот период составили только 3 машины.
11 сентября египтяне предприняли три отдельные крупномасштабные воздушные атаки, сделав 70 самолето-вылетов. Израильские истребители сбили семь МиГ-21, один МиГ-17 и три Су-7 без потерь на своей стороне. Зенитные орудия сбили еще три египетских самолета и две машины стали жертвой ЗРК «Хок». В тот же день израильские самолеты совершили несколько ответных налетов на египетские позиции и один «Мираж» был сбит зенитным огнем египтян.

ПУ израильского ЗРК «Хок»

6 октября израильские истребители перехватили ещё один крупный египетский рейд. Три МиГ-21 было сбито в воздушных боях и один МиГ-17 - ракетой «Хок».

Египетские артобстрелы между тем продолжались, а израильская авиация продолжала интенсивные бомбежки египетских войск. Что касается налётов ВВС Египта на наземные цели, то начальник Генштаба израильской армии генерал Бар-Лев так прокомментировал эти действия в интервью, данном в ноябре 1969г.: «Их самолеты атакуют, но они не поражают свои цели. Они не заботятся о том, чтобы атаковать под необходимым углом. Египтяне стремятся поскорее сбросить все свои бомбы и как можно быстрее убраться восвояси».

22 октября 1969г. произошло знаменательное событие в развитии событий на египетско-израильском фронте. Впервые в воздушном рейде приняли участие израильские «Фантомы». Ф-4Е «Фантом» мог нести полезной нагрузки как 4 «Мираж-3» или 2 «Скайхока». В сочетании со сверхзвуковой скоростью, огромным радиусом действия и достаточно высокой маневренностью, «Фантом» был идеальной машиной для ВВС Израиля, ориентированных на активные наступательные действия. Израиль давно добивался приобретения этого мощного многоцелевого самолета, но США отвечали отказом. И только темпы и размеры советских поставок современных вооружений Египту заставили американцев изменить свое мнение. Первые 4 «Фантома» приземлились в Израиле 5 сентября 1969г. Как уже было сказано, 22 октября они выполнили первый бомбардировочный рейд. В этот день два «Фантома», каждый с 11 бомбами, нанесли удар по ЗРК С-75 в районе Абу-Сувеир. Удар был точен и воздушная разведка доложила о поражении цели. А 11 ноября израильский «Фантом» одержал свою первую победу в воздушном бою. В тот день 2 Ф-4 и 6 «Мираж-3» прикрывали «Скайхоки», бомбившие египетскую РЛС в районе Джибль Атака (к юго-западу от Суэца). Пара «Фантом» вступила в схватку с 4 МиГ-21 и без потерь сбила один из них ракетой. Еще два МиГа были сбиты в том же бою «Миражами». Экипаж «Фантома», открывший боевой счёт этого самолёта в Израиле, состоял из лётчика капитана Эhуда Ханкина и штурмана майора Эяля Ахикара из 69-й эскадрильи (а самолёт принадлежал 201-й эскадрильи: в тот период Ф-4 в Израиле было так мало, что пилотам иногда приходилось летать на самолётах «чужих» эскадрилий). Всего за свою службу в ВВС Израиля «Фантомы» сбили в воздушных боях 116 самолетов противника, последний – в 1982г.
С мая по ноябрь 1969г., египетские ВВС потеряли 51 боевой самолет. Из них 34 было сбито в воздушных боях, 9 – зенитными орудиями и 8 – ЗРК «Хок».

Атаки израильской авиации оказали очень большое воздействие на египетские войска в зоне канала. К ноябрю 1969г. системе ПВО египтян был нанесен тяжелый урон. К середине декабря, моральное состояние египтян достигло самой низкой точки. Египетский солдат, переплывший канал и дезертировавший к израильтянам, рассказал, что ситуация в египетских частях ужасная. Аэрофотосъемка египетских кладбищ в зоне канала показала, что новые могилы появляются там постоянно и в больших количествах. Вывод был очевиден – египтяне несут большие потери.

Вице-президент Египта Садат и министр обороны генерал Фавзи срочно отправились в Москву с просьбой о дополнительной помощи. Они сообщили своим советским патронам, что потеряно более 60 самолетов и почти вся система ПВО в зоне канала выведена из строя. Советский Союз отправил в Египет новые партии вооружений и египтяне начали восстанавливать позиции ЗРК, РЛС, зенитной и полевой артиллерии. Они тщательно укрепляют эти позиции бетонными и песчаными укрытиями. Израильтяне обнаружили ведущиеся работы и 25 декабря нанесли беспрецедентный по своей силе удар. В течение 8 часов авиация беспрерывно бомбила позиции египтян, поразив практически каждый существенный военный объект в зоне канала. На следующий день последовала вторая серия ударов и было поражено все, что уцелело в предыдущий день.

Теперь, как и в ходе Шестидневной войны, ВВС Израиля добились полного господства в воздухе, только на этот раз без помощи упреждающего удара по аэродромам. За весь период с момента окончания Шестидневной войны в июне 1967г. и до января 1970г., ВВС Израиля потеряли всего 15 самолетов на всех фронтах, включая и сирийский и иорданский. Из них только два были потеряны в воздушных боях, а остальные были сбиты зенитным огнем. В течение некоторого времени, ВВС Египта пытались перехватывать израильские самолеты, но к концу 1969г. отказались от этой затеи, видя всю тщетность своих усилий, которые приводили лишь к потерям своих собственных самолётов. С июля 1967г. и по январь 1970г. египтяне потеряли свыше 60 самолетов, большинство типа МиГ-21. Еще 14 потеряли сирийцы. Израиль явно одерживал вверх и египетскому руководству стало совершенно ясно, что Египту не под силу форсировать Суэцкий канал и развернуть наступление на Синайском полуострове.

И в позиционной войне Египет не смог нанести израильтянам достаточно серьезные потери, чтобы вынудить их к уступкам. В то же время потери самого Египта были очень велики. По некоторым оценкам, за рассматриваемый период времени египетские потери в живой силе составили около 30 тысяч человек. ВВС Израиля сумели свести на нет превосходство египтян в численности наземных сил и особенно в количестве артиллерии. Бомбардировки с воздуха нейтрализовали огневую мощь египетской артиллерии и цена, уплаченная за это израильской авиацией, была на удивление мала, учитывая плотность средств египетской ПВО на линии фронта.

В то же время, ВВС Израиля тоже испытывали серьезные трудности, хотя и совсем другого характера. Особенно это чувствовалось до прибытия «Фантомов». Проблема заключалась в том, что превосходство в воздухе должно было поддерживаться сравнительно небольшим числом «Миражей» и их пилотов, перегруженных и переутомленных боевыми вылетами. Всегда нарасхват, работая на износ, они пытались успеть повсюду. Эти пилоты должны были прикрывать огромное пространство пустыни между Средиземным и Красным морями, где египтяне определяли время, место и характер каждой схватки в воздухе. Подлетая к Синаю на большой скорости и малой высоте, взмывая вверх только в последний момент, египетские самолеты могли нанести удар в любом месте и улететь до того, как в район прилетали израильские «Миражи».

Весной 1969г., когда боевые действия на канале приобрели особое ожесточение, с египетскими артналетами и атаками с воздуха, ставшими ежедневной рутиной, командиры сухопутных войск ЦАХАЛ стали все настойчивее требовать большей поддержки с воздуха. Командующему ВВС Израиля генералу Моти Ходу надо было срочно что-то делать с бесчинствующими МиГами. Вскоре он придумал хитроумный план и пустил его в действие .

24 июня 1969г. два «Миража», как бы невзначай пересекли канал, углубились на египетскую территорию и начали там курсировать без какой-либо явной цели, на виду у радара противника. Когда два МиГ-21 прилетели с «визитом вежливости», израильтяне быстро сбили одного из них, а второму пришлось спешно ретироваться. После этого удалились и «Миражи». Через два дня история повторилась и еще один МиГ-21 приказал долго жить. Уничтожение МиГов происходило при столь естественных обстоятельствах, что египтяне в течение длительного времени не подозревали подвоха. А между тем, то что задумал и осуществлял Ход, было новым типом воздушной кампании. Исторически, так сложилось, воздушные бои между истребителями всегда были лишь побочным явлением боевых действий авиации вообще. Истребители, эскортировавшие бомбардировщики, схлестывались с истребителями-перехватчиками противника, стремившимися эти бомбардировщики сбить. Иногда схватки происходили в результате случайных встреч в воздухе. Командующему ВВС Израиля надо было уничтожить как можно больше египетских самолетов. Так как в силу тогдашней политики Израиля атаки египетских аэродромов исключались, генерал Ход стал посылать свои «Миражи» на свободную охоту в египетском небе. Целью было выманивать в воздух МиГи и уничтожать их в воздушных боях. Пилоты были освобождены от каких-либо ограничений и от них ждали результатов. Поначалу, в ответ на нахальные вторжения «Миражей» в египетское воздушное пространство, египтяне поднимали в воздух свои истребители и шли на перехват. Но понеся значительные потери в этих перехватах, они стали более неохотно подниматься в воздух. Их нежелание ввязываться в воздушные дуэли особенно возросло после яростной схватки 2 июля 1969г., в которой шесть «Миражей» сбили 4 МиГ-21 из 12, перехвативших их к юго-западу от Суэца. После этого египтяне просто перестали реагировать на «Миражи» над своей территорией.
Израильтяне, однако, быстро придумали пару новых способов заставить своих увиливающих от боя противников все же подняться в небо. В глубь Египта залетал одинокий «Мираж», якобы для производства аэрофотосъемки. Такой лакомой приманке египтяне противостоять не могли и в воздух взмывала пара МиГов, чтобы наказать наглеца. Но когда МиГи прибывали к месту действия, их атаковали несколько других «Миражей», до того скрывавшиеся от РЛС противника на предельно малой высоте в складках холмистой местности. Другой способ был сложнее, превращая охоту на МиГи в огромную шахматную партию, разыгрываемую в трех координатах на расстояниях в сотни километров. Так, 7 июля два «Миража» отправились в якобы рутинный патрульный полет к Шарм эль-Шейху на Синае, куда МиГи с авиабазы в Гардаке частенько прилетали побеспокоить израильский гарнизон, когда «Миражей» не было поблизости. Никого не встретив, «Миражи» как будто повернули назад, и МиГи, приняв это за чистую монету, тут же направились к Шарм эль-Шейху. Но «Миражи» не улетели. Они просто спустились ниже горизонта, который мог просматриваться египетским радаром и вскоре повернули обратно. «Миражи» появились над Шарм эль-Шейхом как раз когда два МиГ-17 приготовились атаковать израильские позиции. Они были немедленно сбиты. К середине июля, потеряв девять МиГ-21 только за первые две недели этого месяца, египтяне окончательно пришли к выводу, что перехваты «Миражей» совершенно бесперспективны и просто перестали подниматься в воздух, несмотря на все уловки израильтян. К такому же выводу пришли и сирийцы, потеряв 8 июля семь МиГ-21, в попытке перехватить израильские «Мираж», отправившиеся на аэрофотосъемку сирийских позиций.

Пилоты «Миражей» прозвали эту кампанию свободной охоты «Операцией Техас», подразумевая американский «дикий Запад» (официально же операция носила название «Римон» - «Гранат» или «Граната»). «Операция Техас» была весьма успешной, но она не остановила Войну на Истощение, упорно проводимую президентом Насером. Египетские артобстрелы продолжали ежедневно уносить жизни израильских солдат на канале. Только в июле 1969г. 31 израильтянин был убит и 81 ранен. Уничтожение МиГов не удержало египетскую артиллерию от обстрела израильских позиций.

В ночь с 10 на 11 июля отряд египетских десантников просочился на Синай и напал из засады на израильский патруль, нанеся ему тяжелые потери. Спустя 9 дней, в ночь с 19 на 20 июля, в отместку, отряд израильских десантников из «Разведки Генштаба» («Сайерет МАТКАЛь») и морских коммандос высадился на остров Зеленый в Суэцком заливе, захватив укрепления египтян и уничтожил находившийся там гарнизон и зенитную артиллерию. На следующий день «Скайхоки» атаковали египетские артиллерийские и ракетные позиции. Эта атака стала предшественницей операции «Боксер», ставшей самой большой и самой сложной операцией израильских ВВС с момента окончания Шестидневной войны.

Операция «Боксер» началась 20 июля 1969г., в 13:30. Вся ударная авиация Израиля поднялась в воздух, и на малой высоте, сохраняя полное радиомолчание, направилась к каналу. Уже пикируя на РЛС и ЗРК, пилоты были поражены абсолютной тишиной и бездействием египетской ПВО. Взмывая вверх после атаки, пилоты видели дымящиеся останки того, что еще минуты назад было опасным оружием врага. Перед их глазами предстала поразительная картина. Египетские позиции вдоль всего канала были объяты языками пламени и утопали в клубах дыма. В течение двух часов, волна за волной, израильские самолеты атаковали укрепления египтян, сбрасывая на них тонны бомб и баков с напалмом. Всего в тот день было выполнено 171 самолёто-вылетов, сброшено около 200 тонн бомб и напалма. Египтяне полностью прозевали эту атаку и понесли тяжелейшие потери. Египетская авиация была поднята в воздух и в завязавшихся схватках было сбито два «Миража » и пять МиГов и Су. На следующий день «Скайхоки» опять нанесли массированный удар. И так продолжалось целую неделю, до 28 июля. За этот период было выполнено около 500 ударных и несколько десятков истребительных самолёто-вылетов. В конце, 6 батарей С-75, 5 РЛС и большое количество зенитной артиллерии было полностью уничтожены. Потери Египта убитыми превысили 300 человек. В воздушных боях было сбито еще семь МиГов, без каких-либо потерь у израильской авиации. Теперь ситуация позволила израильтянам свободно вторгаться на египетскую территорию.

9 сентября 1969г., десантная группа израильской армии, состоявшая из шести танков Т-54 и трёх бронетранспортеров БТР-50, на 3 десантных кораблях ВМС пересекла Суэцкий залив под прикрытием «Миражей» и, круша все на своем пути, прошлась по побережью залива на расстояние в 50 км. В течение 9 часов израильские танки уничтожали попавшиеся им по дороге транспортные средства египетской армии, РЛС, наблюдательные пункты, армейские склады и лагеря. То, что не успели разрушить танки, было добито «Скайхоками», которые легко уничтожили удаленные друг от друга и беззащитные радиолокационные станции противника в пустыне за Суэцким заливом. Потери Египта составили более 150 человек только убитыми, ЦАХАЛ отделался одним легко раненным. Кроме того, был потерян один из «Скайхоков», пилот погиб. Эта операция создала еще одну зияющую брешь в системе ПВО Египта. Тотальное господство в воздухе позволило израильским штурмовикам выполнять свои задачи практически без помех. Сеть египетских радаров насчитывала 47 станций советского производства. Почти все они были уничтожены. Несколько египетских радиолокационных станций находились на территории Иордании для раннего обнаружения израильских самолетов. Они также были уничтожены. 11 сентября ВВС Египта попытались нанести ответный удар, но потеряли 11 МиГов, не нанеся какого-либо ущерба израильтянам.

Еще более поразительную операцию провернули израильские десантники в ночь с 26 на 27 декабря 1969г. Еще в начале года советские специалисты смонтировали в пустыне, в 400 км южнее города Суэц, РЛС П-12 (Spoonrest согласно обозначениям НАТО). Этот радар был способен засекать самолеты на малых высотах, его характеристики не были известны на Западе и потому средств электронной борьбы с ним еще не было. В общем, это была опасная для ВВС Израиля станция. Местоположение радара было установлено и было решено попытаться похитить его. Операция получила название «Тарнеголь-53» («Петух-53») и должна была стать боевым крещением для недавно полученных из Америки тяжелых транспортных вертолетов СН-53 (отсюда и цифра «53» в названии операции). Такой вертолет мог поднять максимум 4 тонны, около половины веса установки. Это означало, что локатор нельзя будет перевезти целиком и придется разбирать на части. Было решено разделить установку на две главные части: станцию и антенну. Два СН-53 должны были ждать своего часа на израильской стороне Суэцкого залива.

Антенна РЛС П-12

Аэрофотосъемка показала, что установка закреплена в кузове грузовика тросами. Всю ночь накануне операции, отобранные десантники тренировались в резке и сварке, расстроповке и строповке стальных тросов и огромных болтов. Специалист по радарам, который был выбран для сопровождения десантников, инструктировал их, как надо действовать, чтобы не повредить драгоценные приборы. Он также показал десантникам, как разобрать антенну.

Десантники прилетели ночью на трех вертолетах «Супер Фрелон» и быстро захватили позицию. Египтян удалось застать врасплох. Их отряд оказался меньше, чем предполагалось и состоял всего из десятка солдат. Несколько из них погибли в перестрелке. Остальных взяли в плен.

Десантники принялись за разборку радара. Напряженная и трудная работа заняла свыше часа, некоторые гаечные ключи не подходили, а некоторые сломались. Сварочная машина заменяла все, чего не хватало. Наконец, части были застропованы. Пилотам СН-53 сообщили что все готово к их прилету. Один вертолет нес станцию весом 4 тонны. Второй поднял блок связи и антенну, общим весом 2.5 тонны. Они взлетели медленно, со скрежетом и стоном, и растворились в темноте над водой. Несмотря на некоторые проблемы с гидравликой, возникшие в первом СН-53, его пилот сумел осуществить благополучную посадку. Второй вертолет опустил свой груз прямо в кузов грузовика, тут же отправившегося к месту своего назначения. Эксперты-электронщики не могли дождаться того момента, когда они смогут взглянуть на трофейное оборудование.

 
Израильские CH-53D с грузами на внешней подвеске

Впервые об операции сообщили за границей. В Германии была опубликована карикатура, на которой израильский вертолет уносит президентский дворец из Каира. А в лондонской «Санди Таймс» был изображен израильский вертолет, уносящий пирамиду. После этого не было причины и далее скрывать эту историю от израильских читателей. За неделю, прошедшую с момента проведения операции до дачи разрешения на сообщение о ней, установка была разобрана и ее компоненты подверглись тщательному изучению. Особое внимание было обращено на элементы, обеспечивавшие раннее обнаружение низколетящих самолетов. Приобретенные таким образом знания позволили разработать эффективные меры противодействия новейшим радарам противника. Угроза господству израильской авиации в воздухе была ликвидирована. Спустя некоторое время, в американской прессе появились сообщения о том, что захваченная радарная установка была передана США, чтобы американские эксперты также могли ознакомиться с ней, как это неоднократно делалось ранее с захваченными МиГами и зенитно-ракетными комплексами С-75.

0

4

Интересная книга:
Дудченко Владимир: Канал

0


Вы здесь » Группа "Честь" » Истории из реальной жизни. » Египет и Израиль в Войне на Истощение, 1967-70 г.г.